Майкл взглянул на затянутое туманом, лишенное солнца небо.

– Я оставил свои часы дома, Теплое Поле.

– Я не понимаю. Что ты сделал дома, Пробужденный?

Майкл закатил глаза.

– Не бери в голову, - сказал он.
– Я имею в виду, что понятия не имею, который сейчас час. Как я узнаю, когда пробьет второй час?

– А, - сказал Теплое Поле.
– Я должен попросить у тебя прощения, Майкл. Люди не привыкли к посетителям.
– Повернувшись, он поднял свой посох к кристаллу в форме звезды над входом в башню. Кристалл имел десять длинных точек, одна из которых светилась слабой голубой аурой. – На это ты должен смотреть в городе людей. Это часовая звезда. Когда нижняя точка светится, это первый час. Самая верхняя - это второй час...

Майкл внимательно слушал, как старейшина объяснял устройство странных часов, пока Лина и Джерико не поднялись по ступенькам башни.

Приблизившись, Джерико низко поклонился.

– Приветствую тебя, старейшина Теплое Поле. Приветствую тебя, Пробужденный.

– Приветствую тебя, Джерико, - ответил Теплое Поле.

Глаза Джерико расширились, и старейшина рассмеялся.

– Да, младший брат, - сказал Теплое Поле.
– Камнеговор поработал над ним своим молотком и зубилом, но этого новоявленного не так-то легко сломить. Ты сохраняешь свое имя.

– Мой Майкл - великий Пробужденный, - с гордостью сказал Джерико.
– Этому приятно, что он назвал его по имени.

– Я, - поправил Теплое Поле.
– Я рад, что он назвал меня по имени. Ты должен научиться этим вещам, если хочешь чтить свое имя.

Джерико покачал головой.

– Как скажешь, старейшина. Этот… я буду учиться.

– Не сомневаюсь, младший брат.
– Теплое Поле улыбнулся и повернулся к Лине.
– Ты знаешь об этой связи, сестренка?

– Не уверена, - сказала Лина.
– Джерико пытался объяснить, но это очень запутанно.

Теплое Поле кивнул.

– Узы связаны с тобой, младшая сестра, но они неполные. Твоя плоть еще не полностью сформировалась.

– О какой связи вы двое говорите?
– спросил Майкл.
– Это как-то связано с тем, как Лина разговаривала в последнее время?

– Трудно объяснить эту связь тому, кто не принадлежит к народу, - сказал Теплое Поле.
– Это то, что объединяет людей, то, что привязывает нас друг к другу.
– Он указал своим посохом на группу детей-кукольных человечков на другой стороне улицы, игравших в какую-то игру с круглым каменным шаром.
– Их много, да? И все же, если бы я захотел позвать только ребенка, у которого в руках круглый камень...
– Он громко постучал своим посохом по ступенькам, и все дети подняли головы.
– Иди ко мне, младший брат, - позвал он.

Мальчик с круглым камнем поднял его и поспешил к ним.

– Видишь?
– сказал Теплое Поле.
– Идет только один ребенок. Узы говорят ему, что я говорил только с ним одним.

Прижимая к груди круглый камень, мальчик взбежал по ступенькам и остановился перед Теплым Полем.

– Этот пришел, старейшина, - проговорил он тихим, писклявым голосом.

– Это прекрасный круглый камень, братишка, - добродушно сказал Теплое Поле. Он подозвал Майкла.
– Я хотел, чтобы Пробужденный увидел это.

Глаза мальчика расширились, а затем он поклонился и протянул Майклу круглый камень.

– Пробужденный может забрать круглый камень. Он старый, вырезан отцом отца моего отца. Этот просит прощения за сколы и трещины.

Майкл поднял руки.

– Все в порядке, малыш. Ты можешь оставить свой мяч себе.

Лицо мальчика вытянулось.

– Если Пробужденный пожелает, этот найдет ему другой круглый камень. Для этого было бы честью служить Пробужденному.

В голосе маленького кукольный человечка звучало такое разочарование и нетерпение, что Майкл не знал, что сказать. Он обратился за помощью к Теплому Полю.

Старейшина потер подбородок, словно обдумывая проблему, но в его серебристых глазах блеснуло озорство.

– Ты прав, младший брат. Для меня было бы большой честью служить Пробужденному.

Джерико ухмыльнулся от уха до уха.

– Ты говоришь мудро, старейшина, - согласился он.
– Действительно, большая честь.

Лина хихикнула.

– Пожалуйста, Пробужденный, - взмолился мальчик.
– Возьми этот круглый камень, пока этот не сделает для тебя другой. Не позорь этого перед народом.

Майкл нахмурился. Что теперь? Он не хотел ранить чувства ребенка, но и не собирался забирать семейную реликвию. Внезапно ему в голову пришла идея.

– Вот, давай я тебе кое-что покажу. Взяв у мальчика круглый камень, Майкл позволил шепоту каменной песни раствориться в шаре. Это был старый гранит, потрескавшийся, с десятками мельчайших трещин как внутри, так и снаружи. Идеальный.
– А теперь смотри внимательно, младший брат.

Каменная песня усилилась, и круглый камень вспыхнул серебристым пламенем.