Григорий внимательно наблюдал за своей гостьей. Странная она слегка. У нее даже движения от обычных человеческих отличаются. Очень… осторожные. Как будто привыкла, что все тело болит, и совершала исключительно безопасные движения. А еще Элла казалась несколько… безвольной. Вряд ли по своей вине. Жизнь и не таких ломала. Да и не Григорию, который по своей собственной безвольности влип в брак с Риткой, ее осуждать. Он был уверен, что какая-нибудь ситуация или подходящий человек быстро исправит эту… неврожденную черту характера. Ему же помогло….

Точнее помогла ситуация с Милой и Егором. На контрасте он вдруг увидел и оценил свой никому не нужный брак. Решение все исправить даже его самого напугало. Но он пошел до конца и не пожалел. Сейчас ему вдруг стало интересно, как себя после осознания всего ужаса своей ситуации поведет Элла. Ведь это ненормально, когда тебя все время бьют.

Обед прошел в полном молчании. Мужчина даже было решил, что и поездка за вещами выйдет такой же молчаливой. Однако, Элла вновь попыталась отговорить Григория от поездки с ней.

– Почему ты не хочешь, чтобы я тебя отвез? – Вопросил он, уже сев за руль автомобиля.

– Да потому что там может быть опасно для тебя! – Вспылила она и быстро прикрыла себе рот ладошкой, так как поняла, что сболтнула лишнего.

– Ага, мне опасно, а тебе нет? – Проворчал Григорий и вывел машину из двора. – Теперь я тебя одну точно не отпущу. – Криво улыбнулся он.

Элла мысленно обругала себя за излишнюю болтливость и несдержанность. Ну что ей стоило промолчать, а потом… просто убедить подождать ее в машине? Так нет, теперь он воочию увидит то место, где она так долго…, нет, не жила. Выживала. И ей снова будет стыдно. Впрочем, ей уже сейчас стыдно.

Григорий аккуратно припарковал машину рядом с тем местом, где его ночью бабулька с клюкой поймала.

– Может быть, ты меня здесь подождешь? – Предприняла Элла робкую попытку.

– Смеешься? – Григорий глянул на нее из-под бровей. – Нет уж. Потерпишь меня рядом, пока вещи забирать будем.

***

Наумовна сидела на любовно очищенной от снег скамейке. Макаровна активно гуляла рядом, громко вгрызаясь острой тростью в утоптанный снег двухметрового пятачка. А что? Ей тоже физические нагрузки нужны. Врачи сказали, что для сердца полезно.

– И что, говоришь? Забрали нашу блаженную насовсем? – В очередной раз спросила Макаровна.

– Говорю ж! Там парень такой, что ух просто! Как схватил в охапку, да как побёг. Такие от себя девку просто так не отпустят. Даже если мучиться, то до последнего будут. – Наумовна прищурилась, так как во двор заглянуло яркое зимнее солнце.

– Она ж сбежит, дура эта. – Бабулька помахала тростью в воздухе, на пару мгновений распрямив спину. Потом одумалась, и вновь прикинулась, что гуляет. – Что мы, эту Элинку не знаем, что ли? Или как ее там зовут? Запамятовала.

– Эллка она. Как Людоедка. – Отмахнулась Наумовна. – Вот плохо, Макаровна, то, что ты в чудеса не веришь. Особенно в новогодние. – Старушка по-доброму улыбнулась. – Вот уверена, что мы эту блаженную девку больше здесь не увидим.

Макаровна вдруг замерла, уставившись куда-то за спину своей боевой подруги.

– Ты это зря. Не бывает чудес. Вон смотри, привезли девку обратно. Сдавать будут, как бракованную. – Кивнула она на парковку у дома.

Наумовна неспешно поднялась и повернулась (ибо оглядываться в ее возрасте было чревато, шею могло и заклинить). Действительно, их соседка Элла быстрым шагом шла к дому. За ней спешил вчерашний спаситель угнетенных и на голову больных.

– Ой, Макаровна, ты как скажешь…. Не возвращают это. За потрохами приехали, чтоб со всеми прибрать. – Покачала она головой.

– Да-а? – Не поверила Макаровна и подслеповато прищурилась.

– Здравствуйте. – Быстро поздоровалась девушка, проходя мимо старушек.

– И тебе не хворать, милая. – Хором ответили старушки, чем сразу же вызвали подозрение Григория.

– День добрый! – Тоже решил поздороваться он. Мало ли что…. Страшнее подъездных старушек в стране только ГРУ, и то не факт.

– Хмм, действительно… деловой. – Подытожила Макаровна в спину входящей в подъезд пары. – И прилично выглядит. И машина дорогая. Такую водитель троллейбуса никогда не купит.

– Говорю ж, хороший парень. – Отозвалась довольная своей работой Наумовна.

Григорию подъезд показался самым обычным. У его матери такой же. И старушки выглядели обыденно, как никогда. Вот только дверь, у которой остановилась Элла была едва ли не фанерной. За дверью слышалась ругань.