– И как тебе прыжок?

Я вновь встретилась взглядом с собеседницей:

– Не уверена, что была готова к такому.

– Уверена, что не была. – Она попала в самое яблочко. Мы немного молча погипнотизировали друг друга похожими глазами, прежде чем она решила продолжать спрашивать: – Что дальше?

План. Она уже спрашивала об этом… Но правда в том, что плана у меня, как такового, нет – только расплывчатые наброски:

– Я хотела бы попробовать найти свои корни.

– Какие ещё корни?

– Мои родители, твои прадед и прабабка, были мне не родными. Они удочерили меня в младенчестве. – По округлившимся глазам собеседницы я поняла, что эту информацию она слышит впервые. – Ты не знала?

– Нет. Умеешь же ты удивлять.

– Разве родители тебе не рассказывали?

– А они знали?

– Шон точно знал.

– Отец ничего подобного мне не говорил, а мать, может, как и я не знала. Хотя навряд ли.

Молчание среди шумящей толпы было каким-то особенным. Пока Рокки молчала, я смотрела на нее так пытливо, словно могла через нее поговорить с самим Шоном. Но мой сын был не единственным её родителем.

– Как дела у Барбары?

– Вроде как нормально.

– Получилось обустроиться в этом городе, да? – решила не сдаваться я и, по-видимому, поняв это, Рокки всё же решила поделиться подробностями.

– Первые пару лет после переезда мы жили очень даже безбедно, благодаря деньгам, оставшимся от отца. Потом обеднели. Четыре года мать работала на двух работах. Затем сошлась с маркетологом среднего уровня, после чего ей, вроде как, сразу же полегчало и в психологическом, и в материальном плане.

Она замолчала, но мне было мало полученной информации, ведь эта информация позволяла мне заглянуть в до сих пор невиданную мной жизнь своей внучки:

– Как твои единоутробные сёстры?

– Шакире семь, Габриэле шесть, – она достала из кармана куртки свой телефон, что-то поискала в нём и вдруг протянула экран к моим глазам. На фотографии были изображены две красивые девочки с кудрящимися каштановыми волосами. – Шак слева, Габи справа. В целом, – она убрала телефон, – мать счастлива.

– Значит, Рилан Круз хороший отчим? – сглотнула нервный ком я, возникший из-за не очень приятных воспоминаний. Просто вспомнилось, как мы с Геральтом отреагировали на новость о том, что Барбара, спустя восемь лет после смерти Шона, решилась на второй брак с мужчиной, с которым перед этим встречалась меньше года. Мы оба были счастливы за нее, но одновременно наши взгляды помутились от оставшихся в них слёз. Сколько бы лет ни прошло, любой новый мужчина нашей невестки казался бы нам заменой нашего сына. Пышной свадьбы у Барбары с Риланом Крузом не было, они просто расписались, что нам с Геральтом очень сильно облегчило задачу – нам не пришлось соглашаться на присутствие на этом тяжелом для нас праздничном мероприятии или придумывать повод для отказа.

– Рилан неплохой мужик, – слегка качнула головой Рокки. – Отец дочерей моей матери, то есть, откровенно говоря, немного чужих для меня сестёр, с которыми я вижусь регулярно семь раз в год, – она начала загибать пальцы, – на дни рождения, – пять пальцев, – день Благодарения и Рождество, – еще два пальца. – Рилан в качестве отчима не проверен, они ведь поженились и съехались, когда мне уже было восемнадцать лет. У матери началась новая, светлая глава жизни, я же окончательно отделилась от нее: мы перестали жить под одной крышей, я с головой ушла в студенческую жизнь.

– Как тебе ремесло журналиста?

– Отстой.

– Всё так плохо? – я немного удивилась – у нее ведь с детства были задатки к написанию интересных статей.

– На самом деле нет, не плохо, в университете даже интересно было. Но это не моё.

– Серьёзно?

– Да. Я определённо точно не журналист: мне неинтересно залезать под чужую кожу, потому что не люблю, когда кто-то совершает попытки залезть под мою. Так твой план… – она врезалась в меня выжидательным взглядом.

– Для начала я хотела бы забрать некоторые вещи из своей старой квартиры. Хочу что-нибудь сохранить. На память. Всё равно же там всё будет выброшено…

– Значит, план таков: успеть сохранить старую память и вспомнить то, что было до тебя.

– Звучит красиво, – ухмыльнулась я.

– Тогда за это и выпьем, – утвердила Рокки, взяв с подноса подошедшего к нам молодого официанта наш заказ.

– Ты сегодня с младшей сестрой? – заметил парень, обращаясь к Рокки, но при этом сверля взглядом меня.

Рокки передала мне мою порцию виски со льдом:

– Так заметно, что я старшая? – довольно ухмыльнулась она.

– У всех девушек вашей семьи такие красивые глаза? – продолжил улыбаться мне парень.