Не знаю, чем бы всё закончилось — но в какой-то момент вдруг послышалось громкое гудение. Откуда-то снизу поднялся большой аппарат с четырьмя винтами. Вроде дрона — только огромный. Его чёрные бока лоснились в лунном свете.

Аппарат деловито опустился на лужайку. Шум винтов затих. Тут я разглядел, что «тело» аппарата представляло собой небольшую капсулу с прозрачными окнами. Дверь капсулы с лёгким «пш-ш-ш-ш» поднялась, открывая доступ в салон, где было установлено единственное полулежачее кресло.

Я колебался пару секунд.

Дверь начала медленно закрываться.

И тогда, не размышляя больше, я рванул вперёд. Кто бы ни был хозяином дрона, вероятно, у него на меня есть другие планы. Не предусматривающие изменение моей природы.

Едва я оказался внутри, дверь чуть ли не захлопнулось. Взвыли электродвигатели, разгоняя винты, и через мгновение я оказался в воздухе.

Уже возле самого края крыши я заметил, что на ней снова появилась прозрачная кабина лифта. Из неё высыпали человеческие фигуры в чёрных комбинезонах. Последовали вспышки выстрелов, я рефлекторно пригнулся, хоть и понимал, что это бесполезно: аппарат, в котором я оказался, физически не мог нести броню.

Коптер стремительно рухнул вниз. Я почувствовал, как желудок подкатывает к горлу. На несколько мгновений наступила невесомость.

Я решил, что какая-то из пуль попала в движки или в батарею, и теперь спасения не было. Странно, но страха не было. Только облегчение. В голове билась одна мысль: «Лучше так».

Ярко освещённая и переливающаяся рекламными огнями площадь внизу стремительно приближалась. Но вот снова навалилась тяжесть. Меня припечатало в кресло. В бока врезались пряжки ремней, о которых я даже задуматься не успел. Было довольно больно. Шипя, я достал их из-под себя и кое-как застегнул.

Мы неслись вдоль ночных улиц на небольшой высоте. Коптер быстро маневрировал. Я пытался отследить направление его полёта, но в какой-то момент, после очередного кульбита, оставил попытки. Мой вчерашний ужин начал настойчиво проситься на волю, и все силы уходили на то, чтобы его удержать.

Но вот: манёвры закончились. Я осторожно выглянул наружу.

Мы летели над водой. Огни города стремительно удалялись. Вокруг нас было довольно много кораблей; их огни отражались в тёмных волнах как стаи разноцветных светляков.

Летели мы уже довольно долго. Мне стало интересно, на сколько рассчитаны батареи коптера и ровно в этот момент, будто отзываясь на мои мысли, аппарат резко снизился. Двигатели замерли, и мы плюхнулись на воду. Я трясущимися руками долго не мог справиться с застёжками на ремне. Мне казалось, что вот-вот в кабину начнёт поступать вода, и надо пытаться спастись как можно скорее, пока аппарат ещё на плаву.

Однако этого не произошло. Коптер уверенно держался на воде, слегка покачиваясь на пологих волнах.

Я внимательно глядел по сторонам. Тот, кто управлял машиной, не зря ведь доставил меня именно сюда. Значит, за мной скоро придут.

Я украдкой потрогал звезду в кармане. Её привычная теплота придала уверенности, я немного успокоился. В этом ночном катании на морских волнах даже было что-то приятное.

Я немного расслабился, продолжая, однако, внимательно наблюдать за происходящим вокруг, пытаясь угадать, какой именно из многочисленных кораблей двинется в мою сторону. Или, может, за мной послали катер? Когда его должно быть ещё и слышно. Было бы неплохо открыть дверцу.

Я довольно быстро нашёл ручку на дверце, но та была заблокирована. Что ж, со стороны тех, кто устроил мой побег, понятная предосторожность.

А потом случилось неожиданное. Вода совсем рядом с коптером вдруг забурлила. Над ней показался огромный чёрный купол.

Подводная лодка была совсем не такой огромной, как мне показалось вначале. Скорее, даже не лодка, а глубоководный аппарат, не предназначенный для дальних переходов. Внутри было откровенно тесно: пара четырёхместных кубриков, подобие кают-компании (два на два метра) для приёма пищи, ходовой, санузел да технические помещения. Силовая установка — дизель-электрическая, способная работать в подводном положении, с хитрой выпускной системой, которая растворяла большую часть отработанных газов в воде, почти не оставляя следа.

Вообще, многое здесь было рассчитано на малозаметность. Даже посуда была исключительно пластиковой — чтобы не шумела при резких манёврах или при случайном падении.

Я сразу понял, что на борту наши. Ещё до того, как со мной заговорили. Это что-то на уровне подкорки сработало. Поэтому я как-то расслабился и начал улыбаться, едва меня достали из капсулы.

Встречали меня два незнакомых мужика в синих комбинезонах. Один из них протянул руку и помог протиснуться через узкое горлышко шлюза.