Тут был разбит небольшой скверик с деревьями и ухоженными лужайками, в глубине которого ютился одноэтажный домик в старинном китайском стиле с черепичной крышей. Домик выглядел старым.

— Впечатляет, — сказал я, ступая на траву. Возле выхода из лифта не было никакой дорожки или даже площадки. Видимо, ходят тут не так часто. Ну, или периодически меняют газон.

— Спасибо, — кивнула Юймэй и направилась к домику, сделав приглашающий жест.

Я пошёл следом за ней.

В домике было уютно. Пахло старым деревом и хорошо заваренным чаем. Я сразу вспомнил про Лаоляна. Надеюсь, он сможет выполнить свой план, если что-то пойдёт не так и я не смогу вернуться… и ребята не лыком шиты, придумают, где раздобыть деньги… по крайней мере, мне в это хотелось верить.

— Присаживайтесь, — она указала на стул с высокой спинкой, который стоял возле чайного столика. Окна комнаты, где мы оказались, выходили в скверик, так что можно было даже подумать, что мы где-то далеко за городом. Тут, на высоте, воздух был заметно чище, да и городской шум почти не долетал.

Я сел.

— Признаться, мы были несколько… сбиты с толку, — начала Юймэй, — мне даже в голову не пришло, что экстраординарные меры, которые мы собирались предпринять, могут вызвать у вас такие… сентиментальные чувства.

— Не следовало так поступать, — сказал я.

— Пожалуй. Но наше представление о вас было слишком… искажено ожиданиями. И фактами.

— Не вполне понимаю…

— Вы знаете, как звали тех цсянсинов, которых вы уничтожили? — не меняя тона, спросила Юймэй.

Видимо, рассчитывала на эмоциональную реакцию с моей стороны, но у меня внутри царил странный покой после поездки на лифте. Даже мысли о маме не могли поколебать эмоциональное равновесие.

— Ли Сян, — ответил я, — так звали одного из них.

Я обратил внимание на ещё одну странность в использовании камня, дающего возможность понимать чужие языки. Когда я думал по-русски — китайские имена для меня сливались в одно слово. А когда думал, говорил или отвечал на китайском — каждый иероглиф имени оставался отдельным символом, даже если я специально старался не замечать его значение. Интересное наблюдение. Оно наверняка бы пригодилось учёным, попади артефакт им в руки…

— Вы скормили крысам трупы и стёрли в порошок кости троих пацанов, — дружелюбно улыбаясь, продолжала Юймэй. — Это не считая того, что говорил о вас пророк. Помните? Я успела обмолвиться. Мы искренне не считали, что такая мера предосторожности будет для вас проблемой.

Сначала я растерялся. Потом всё-таки почувствовал укол злости и сжал челюсти, готовясь сказать что-то острое. Но в последний момент передумал. В конце концов, разве она не права? Что бы я сам думал о таком, как я, на её месте?

Парень из ниоткуда. Присосался к несчастным детям, за которыми присматривал такой же несчастный старик… втянул их во всё это…

— Всё было немного не так, как, возможно, выглядело со стороны, — сказал я.

— Знаю, — кивнула Юймэй. — Это мы были недостаточно внимательными. За что и поплатились. Ли Сян и его группа зашли слишком далеко. И, конечно, такие вещи не могли быть нами санкционированы, поэтому со стороны Ступени никаких претензий не будет.

— Спасибо за понимание, — ответил я.

— Желаете чаю? — спросила Юймэй, кивнув на церемониальный столик, где уже были приготовлены приборы.

— Не откажусь, — кивнул я.

— Пуэр?

Я мысленно усмехнулся. Ещё бы молочный улун предложила…

— Большой красный халат был бы кстати, — ответил я, — у вас ведь он есть? Настоящий?

Я намеренно её провоцировал. Лаолян рассказывал историю этого чая. Оригинальные листья можно было получить только с нескольких кустов, с которых вот уже много лет запрещён сбор. А ещё — это любимый сорт Председателя Мао.

— Разумеется, — кивнула Юймэй.

Мне показалось, или в её глаза мелькнула тень уважения?..

Какое-то время мы молчали, как и положено во время заваривания напитка.

Потом, держа фарфоровую чашку так, как учил Лаолян, я осторожно сделал первый глоток. Напиток был восхитительным.

— Удивительно. Теперь мне будет, что рассказать детям, — сказал я.

Юймэй с грустью взглянула на меня.

— Дорогой Са Ша, — сказала она, вздохнув, — позвольте будут с вами откровенна. Даже если нынешний кризис разрешиться для вас благополучно — вы ведь уже слишком глубоко проникли в мир, закрытый от обычных людей. Такие, как вы очень редко доживают до потомков.

Я улыбнулся в ответ на её сочувствующий взгляд.

— Спасибо за откровенность, — ответил я, — просто мне показалось уместным именно такое замечание после глотка такого чая.

— Вы лучше, чем я думала, — кивнула Юймэй.

— Спасибо ещё раз. Я это уже понял. А теперь давайте поговорим о том, что я могу сделать для того, чтобы не допустить того развития событий, о котором говорило пророчество. Это ведь возможно?

Юймэй посмотрела мне в глаза. Теперь в её взгляде появились неприятные ледышки.