– Неужели из-за этой дырки так трясет? – спросил Юргис.

Михаил скосил глаза в его сторону. Кислородная маска закрывала половину лица.

– Думаю, птицы еще и в двигатель угодили, – ответил Михаил. – Видите? Мы еле вытягиваем. – Михаил показал глазами на приборы.

Юргис тоже посмотрел на панель, но в этих циферблатах и лампочках он ничего не понимал.

– Мы теряем высоту. Обороты правого двигателя падают, – сообщил Кирилл, не отрывая взгляда от панели с приборами.

Юргис окинул взглядом панораму, открывающуюся за окнами.

Густой дым застилал все вокруг. Птицы больше не попадались. Через трещину в окне проникал наружный воздух. Глаза от него слезились, но ничего поделать было нельзя, приходилось терпеть. Чтобы не задыхаться, Юргис натянул на лицо кислородную маску.

Михаил молча вел вертолет, ориентируясь на приборы. Вдруг сквозь бело-пепельную пелену проступило что-то черное. Словно там за завесой находилась сплошная стена. Оно стремительно приближалось. Михаил вывернул штурвал, уводя вертолет вправо. В просвете показался крутой склон, ощетинившийся стройными соснами. Он поднимался высоко и был всего в сотне метрах от вертолета.

Лицо Михаила побелело. Он изо всех сил сжимал рукоять штурвала, пытаясь избежать столкновения. Наконец, ему удалось повернуть вертолет и направить вдоль возникшей преграды. Теперь склон тянулся слева и уходил в бесконечность, скрываемую густым дымом.

– Что это? – спросил Юргис.

– Гряда из сопок, – ответил Кирилл. – Нам нужно набрать высоту.

– Не получается, – проворчал Михаил. – После встречи с птицами я не могу заставить вертолет подниматься выше.

– Совсем никак? – Юргис с тревогой посмотрел на Михаила.

– Еле тянет. Нам бы найти место, где сопки понижаются.

Они продолжали лететь вдоль гряды. Слева поднимался крутой склон, краснеющий от горящих сосен, а справа была непроглядная пелена из дыма. Вертолет трясло, двигатели натужно ревели. Михаил пытался поднять машину выше, но она не желала его слушаться.

Вдруг в сплошной пылающей стене показался просвет. Это была узкая расщелина. Михаил потянул штурвал, заставляя вертолет повернуть к сопкам. Расщелина приближалась и становилась шире. Михаил целил прямо в нее. По обе стороны тянулись скалы и щетинились черные от копоти стволы. Их кроны горели и дымились, чадя и закрывая дымом небо. Но впереди маячило светлое пятно чистого пространства. Вертолет несся к нему, ревя изо всех сил, словно загнанный зверь, уходящий от погони.

Юргис напряженно всматривался в окно. Дым, проникающий через трещину, лез в глаза. Юргис моргал, но все равно глядел на спасительную расщелину. Он мысленно подгонял вертолет, толкал его всеми силами воображения.

Они влетели в проход между скалистыми склонами, вертикально уходящими вниз. По бокам мелькали базальтовые разломы, а впереди маячил белый свет, затуманенный дымом. Они неслись туда. Скалы, наконец, расступились. А впереди раскрылась широкая равнина. Дым стал прозрачнее. Небо поголубело.

– Вырвались, Юргис Пранович, – выдохнул Михаил. Его глаза радостно блестели.

Юргис привстал, подавшись вперед. Сорвал маску и широко улыбнулся.

Оставшаяся часть полета прошла спокойно. Пожар остался далеко позади. Внизу простиралась зеленая тайга, освещенная ярким солнцем. Сверху хорошо были видны тянувшиеся на север гряды сопок. Между ними в низинах чернели извилистые ниточки рек.

Вертолет пошел на снижение. Он опускался в долину между двумя лесистыми хребтами. Скоро показался и лагерь. Из-за зеленых крон выглядывали крыши пяти палаток. Рядом с лагерем была свободная площадка, очевидно специально вырубленная для посадки. Туда вертолет и приземлился.

Юргис первым сбежал по трапу и остановился, прислушиваясь. Ни одного человеческого голоса. Никакого движения вокруг, кроме колыхания белой ленточки на шесте, торчащем из земли около потухшего костра.

– Алексей, Айкиз и Олег, проверьте палатки, – бросил Юргис товарищам, ожидавшим его распоряжений. – Остальным оставаться на местах.

В руках у Алексея и Олега появились карабины. Они вместе с доктором двинулись к ближайшей палатке. Сам Юргис внимательно осмотрелся. Ничего подозрительного. Только мертвая тишина подсказывала, что в лагере никого нет. Он направился к центральному шатру, выделявшемуся своими размерами. Над его крышей покачивалась высокая антенна. Юргис безошибочно определил, что там находится штаб лагеря.

Он откинул полог и зашел в палатку. Огляделся. У противоположной стены на самодельной тумбе, сколоченной из досок, стоял массивный радиопередатчик. Юргис подошел ближе. Светящиеся лампочки на передней панели свидетельствовали, что аппарат работал. Юргис поднял лежавшие рядом наушники и водрузил их на голову. Нажал на кнопку с надписью «База». В наушниках раздался гудок, который почти тут же оборвался и сменился шорохом, и зазвучал хрипловатый голос Курбатова:

– База слушает. Сорокин, это ты?