Правило номер два: не брать алкоголь из чьих-то рук.

Правило номер три: не придерживаться никаких правил, кроме первых двух из списка.

Прислоняю стаканчик к губам и делаю быстрые и большие глотки. Жидкость обжигает горло, моментально ударяя отвратительным привкусом аниса и полыни по вкусовым рецепторам.

– Ну и дрянь! – вытираю рот тыльной стороной запястья и выкидываю стакан в мусорный контейнер.

– Ханна Уэндел?

Оборачиваюсь с недовольным выражением лица:

– Фея крестная?

Парень усмехается и натягивает улыбку:

– Мимо.

Рассматриваю его, слегка прищуриваясь.

Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза и белоснежная улыбка. Худоват, но сложен спортивно. Некий типаж парня серфингиста, который подкупает девчонок своим бунтарством и одновременной миловидностью.

– Не припоминаю, чтобы мы были знакомы. Ты, случаем, не сын Кена Брэдшоу21?

– Чарльз Джеромо. Серфинг не для меня. Я хоккеист, – он пожимает плечами. – Твой отец – мой тренер.

– Вот черт! – артистично касаюсь пальцами приоткрытого рта. – Я же должна знать всех пингвинов в лицо. Приношу свои извинения, пернатый, – наигранная улыбка исчезает с моего лица, и я отворачиваюсь.

– Эй, я разве заслужил такой грубости?

Возвращаюсь к стойке со стаканчиками и, подхватив еще один, пополняю его абсентом.

– Если не отвяжешься, принц Чарльз, точно заслужишь!

– Ладно, просто мне показалось, что ты немного расстроена.

Самую малость, придурок! Я ведь всего-то увидела жителя моего сердца, который, кстати, не платит гребаную аренду за проживание в нем, в джакузи с какой-то присоской.

– И поэтому ты решил принести мне свои яйца, чтобы немного успокоить, так?

Делаю глоток и, облокотившись на стойку, смотрю в его глаза.

– Если беспокойство о человеке теперь называют «принести свои яйца», то, наверное, ты права, – он печально усмехается и отводит взгляд.

Черт, парень. Ты серьезно?

– Прости, – выдавливаю сквозь зубы. – Эта неделя выдалась не из легких.

– Все в порядке. Я знаю, что происходит. Я тоже был бы не в духе, если бы меня обвинили в том, чего я не делал.

– О чем это ты? – делаю еще один глоток.

Он явно об ублюдке Рике, и это заставляет меня немного напрячься.

– Айкел – кусок дерьма, Уэндел. И поверь, я знаю его настолько хорошо, что могу сделать правильный вывод о тебе.

– Я заслужила, – пытаюсь выдавить улыбку, но получается хреново. Скорее это похоже на пантомиму неудачного актера дешевой мелодрамы.

– Я так не считаю… – он одаривает меня сочувствующим взглядом, создавая в моей душе милого котенка, который мурлычет и трется о ноги. – Слушай, если тебе понадобится поддержка или ты просто захочешь поговорить… Ты всегда можешь сделать это со мной.

К чертям все, ясно?

Допиваю остатки зеленого джина и, отбросив стаканчик на стойку, целую Чарльза, обвивая свои руки вокруг его шеи. Парень моментально отвечает мне и осторожно придерживает меня за талию. Он словно боится ко мне прикоснуться, но я не боюсь. И вместо того, чтобы отстраниться, запускаю свой язык в его рот, переходя из нежного поцелуя в напористый и жадный.

– Ханна, черт тебя дери, Уэндел!

Нет, сучка, я не отпущу его. Ты мне была нужна десять минут назад, а сейчас проваливай в задницу.

Убираю одну руку с шеи Джеромо и наугад ищу Ганстьянс, чтобы показать ей средний палец.

Чарльз отстраняется, прислонившись своим лбом к моему.

– Мне казалось, тебе нравится Брайан.

Натягиваю улыбку, облизывая губы после поцелуя.

– В следующий раз, когда тебе покажется такой бред, помолись.

– Я все еще тут, недоделанная стерва, – пищит Мэйбл и, тяжело вздохнув, я отступаю от парня. – Нам нужно «КОЕ О ЧЕМ» поговорить!

Она хватает меня за руку и тащит в сторону.

– Я вернусь через минуту, красавчик.

Джеромо кивает и устраивается на моем месте, намекая на то, что не собирается уходить.

– И какого черта? Почему я не в курсе, что теперь у тебя новая жертва? Я думала, ты влюблена в Маккейба!

– Как раз о нем. Я нашла его в джакузи на заднем дворе. Судя по всему, его в член укусила ядовитая змея, а какая-то заботливая сука решила отсосать хренов яд.

– Шутишь?

Складываю руки на груди и делаю серьезное лицо.