Что-то не так.

Прокручиваю в голове все моменты, когда видела их вместе, и внутри появляется странное чувство.

– Зайду к тебе перед матчем, будь в номере, надо кое-что обсудить.

– Да, сэр, – послушно киваю, мысленно отпихивая зеленого мохнатого придурка, который опять натягивает эти ужасные шорты в кислотных пятнах.

– В центр, – командует Брайан строгим голосом. – Отработка 2-1. В защиту Джеромо. В нападение Овертрой и Мэтьюс. Работаем

до свистка, затем сменяемся на вторую тройку!

Когда отец уходит, ангелочек срывается с места, направляясь в мою сторону.

Убираю телефон в карман, стоит ему врезаться спиной в защитное стекло возле меня.

– Что бы он ни сказал, даже не рассчитывай, что сможешь избавиться от меня, детка.

Его усмешка и то, как он облизывает губы, разжигают во мне пожар.

Ощущаю, как горят мои щеки, и осматриваюсь по сторонам.

– Все пялятся, Брайан, – тихо шепчу, показывая средний палец рыжему идиоту, который танцует на льду, зажимая клюшку между своих ног. – Поговорим позже, ладно? – опускаю взгляд, внимательно рассматривая отвратительные розовые коньки, которые взяла в прокате.

– Черт. Мне так непривычно слышать свое имя из твоих уст, исчадие ада, – он берет меня за подбородок, и я чувствую на себе прожигающий взгляд. Поднимаю глаза и замечаю Чарльза, который настолько сосредоточен на нашем разговоре с Брайаном, что пропускает шайбу в ворота.

– Джеромо, что за херня? – недовольно фыркает Коуэл, привлекая внимание Маккейба.

Естественно, я не разговаривала с Мистером-Лови-волну, и уж тем более не собиралась сообщать о том, что мы с Брайаном теперь пара.

«Эй, привет, полоумный. Мы с ангелочком занимались сексом на том самом пляже, который ты нашел для нашего пикника. Спасибо и пока!» или «Йоу, Эминем с Амазон, помнишь я сказала, что у нас с Маккейбом нет ничего общего? Общего по-прежнему нет, но мы теперь как две палочки Твикс, смекаешь о чем я?»

– Не переживай по поводу отца, я поговорю с ним после игры с котятами.

Смотрю в прекрасные глаза Брайана и вспоминаю…

Мне нужно проследить за папочкой и тренером тошнотворных блесток.

– Мне пора, – быстро передвигаю коньками по льду вдоль ограждения, а затем перепрыгиваю на прорезиненный настил. Разуваясь на ходу, теряю равновесие и падаю на задницу. – Дерьмо!

– Эй, ты в порядке? – за секунду появляется Брайан, накрывая меня снежным дождем.

– Все супер, – отправляю воздушный поцелуй и, стянув розовое недоразумение, поднимаюсь на ноги, быстро обувая свои кроссовки. Подмигнув, Маккейб уезжает обратно к команде, а я мчусь в сторону холла, сжимая в руках шнурки коньков.

Поворот, еще один, и я слышу приглушенные голоса.

– Ты не зашел вчера, – прижавшись к углу, высовываю голову и тут же замечаю отца и мисс Абрамс. Бесшумно выдыхаю и плотнее прислоняюсь спиной к стене.

– У меня возникли проблемы с капитаном и дочерью.

– Проблемы с Ханной? – она усмехается. – Твоя дочь показалось мне милой.

– Ты не знаешь мою дочь, Мэг. Ханна такая же, как и ее мать – сущий дьявол.

Быстро и бесшумно перебежав, слежу за тем, как они направляются в гостевую тренерскую.

– К тому же ее игры с моими хоккеистами не кажутся мне забавными. Сначала Чарльз, теперь Брайан. Если они поругаются перед матчем и вынесут свою ссору на лед, мы с треском проиграем эту игру, которая досрочно в нашем кармане.

– Ты преувеличиваешь, Пол. Твой капитан – умный парень.

– Он – да, а Чарльз новичок. Я не знаю, что от него ожидать.

Они заходят в тренерскую, и голоса становятся тише. Перемещаюсь ближе, прижимаясь ухом к двери.

– Все будет хорошо. А если же парни поссорятся, ты всегда можешь заменить их и дать шанс бедолагам со скамьи запасных. Пятый номер протирает форму на лавочке весь сезон. Тебе его не жалко, Пол?

Иисусе, она издевается? Пятый номер прирожденный лавочный хоккеист! Если не он, то кто будет защитником этого священного места для идеальных накачанных задниц?

– Мои хоккеисты привыкли отрабатывать в связке, Меган, и ты это знаешь. Брайан и Чарльз в одной. Это может стать проблемой.

– Боже, Пол, все будет в порядке. Лучше скажи мне, когда ты расскажешь Ханне о нас? Я жду этого уже два года!

О нас? Что она имеет в виду? – мысли в моей голове, как хреновы конфетти. Кто-то вырвал гребаную нитку и цветные кусочки наполнили мой мозг. Гринч машет зелеными лапами, спотыкается о свой отвратительный грязный диван и заваливается на спину, заставляя цветные бумажки вернуться в воздух.