– Поверь, ей лучше не знать об этом.

– Черт, Пол! Она узнает это рано или поздно. Нас видел твой ка… – мой отец перебивает ее, но мне не нужно слышать это слово полностью, чтобы понять о ком речь.

– Он не скажет, у нас с ним уговор.

Предательские слезы не ждут, когда они назовут его хреново имя. Они спускаются по щекам, подобно липкой жиже с фруктового мороженого, которое облизывают помойные мухи.

Он. Не. Сказал! Этот гребаный ангелочек предпочел скрыть от меня то, что мой папочка трахается с Мисс-тряси-задницей-и-размахивай-помпонами!

Черт. Меня. Дери! А я ведь и представить не могла, что плотный график тренировок хоккейной команды моего отца расчерчен на идеальной заднице Мисс-ты-мне-нравишься-Ханна.

Два. Два хреновых года!

Отстраняюсь от двери и, отпустив шнурки коньков, направляюсь к выходу.

Кажется, мне не хватает воздуха. Сначала мамочка с моим тренером. Теперь папочка с тренершей, которой хотел отдать меня на перевоспитание.

У меня официальное заявление!

Я, Ханна-полная-идиотка-Уэндел, ненавижу дерьмовую профессию тренера. Но еще больше я терпеть не люблю и любить ненавижу парня, который предпочел моей заднице моего папочку!

Глава 32

?Victim – Halflives

Брайан

– Эй мудила! – Долбежка в дверь, заставляет меня открыть глаза. – Маккейб, если ты сейчас же не проснешься, я подожгу эту гостиницу и тебя разбудит пожарная сирена.

Разминаю шею и беру в руки телефон, чтобы посмотреть на время.

*Экран телефона 18:45*

– Блять! – рычу и подрываюсь с кровати.

Я все проспал! Матч с «Пантерами» из Майами начинается в восемь. И, если я не потороплю свой хренов зад, тренер размажет меня, как клопа по стеклу.

– Открой мне, полудурок! – настойчиво продолжает долбить в дверь Коуэл. – Мне нужно кое-что тебе сказать.

Натягиваю строгие брюки по дороге к двери и застегиваю ремень, злобно фыркая себе под нос от боли в мышцах. Открываю и наблюдаю взволнованную рожу лучшего друга.

– Собираешься отчитаться, что не дрочил перед матчем, как заведено по хоккейному кодексу победителей?

Возвращаюсь к шкафу в поисках бабочки и рубашки, параллельно разминая спину.

– Вообще-то я хотел сказать другое. Тебе стоит проверить свою почту.

Закатываю глаза, заталкивая в сумку свою форму и коньки.

– Коул, скажи честно, ты пришел не потому, что я чуть не проспал игру, а для того, чтобы показать мне очередную скандальную херню о моей девушке?

Закрываю замок и закидываю сумку на плечо, мимолетно бросая взгляд на отражение в зеркале.

В этом смокинге со спортивной сумкой на плече я похож на вымогателя денег, который ходит по домам и втюхивает просроченные лотерейные билеты отчаянным домохозяйкам.

Черт бы побрал этот дурацкий регламент о том, что мы должны появляться перед прессой в официальном виде.

– Сказать правду?

Подхватываю ключ-карту, телефон и подталкиваю его к выходу из номера.

– Не ломай свой и без того поломанный мозг, мудила. Скажи, что и собирался.

Прохожу вслед за ним, ускоряясь, когда мы выходим в холл.

– Ханна не спала с Айкелом.

Моя нога застывает над белым ковровым покрытием, и я чувствую, как начинаю терять равновесие.

Что сказала эта креветка в сливочном соусе?

Поворачиваюсь в его сторону, и он врезается в меня, чуть не сбив с ног.

– Повтори.

– Что именно? – он натягивает улыбку, как полоумный.

– Что сказал, то и повтори, одноклеточная инфузория.

Если вам кажется, что я спокоен, просьба: Перекреститесь. Немедленно!

– Воу, – Коуэл поднимает руки над головой, зажимая в одной из них телефон. – Ханна не спала с Айкелом. Час назад на почту всей команды пришло видео с гонки. Ну той, помнишь, когда тебя задержали копы и ты…

Перебиваю его:

– Ты можешь говорить быстрее? Мы можем опоздать на игру, сукин ты сын!

– Ханна прижала дерьмового Рика к земле, и тот признался, что между ними ничего не было. Видел бы ты его рожу, когда она сжала его яйца в кулаке, – он усмехается и хлопает меня по плечу, прежде чем обойти. – Идем же, иначе тренер воспользуется тактикой дочери и сделает то же самое с твоими «динь-динь».

Ханна