– Хватит меня пугать!
– недовольно отвечаю пауку и чувствую как липкий холодный пот ползёт по спине.
– Где я буду спать? Мне что, снова в башню идти?
– с ужасом спрашиваю его.

Представляю себя на кровати покойницы и руки сразу покрываются мурашками страха, и я начинаю дрожать.

– Нет, Золюшка, успокойся. В башне от этого монстра не спрячешься!
– уверенно произносит мохнатик.
– Сегодня я буду тебя охранять. А ты придумай какой-то оберег от нападения врагов, завтра сплети его и зачаруй. Вот тогда, он тебя точно не тронет.

– Почему сегодня о нём ничего не сказал?
– гневно шиплю на паука.

– Когда? У тебя было на это время? Ты итак была на грани обморока.

Да он прав, сегодня был очень трудный день. Я соглашаюсь с Паулисом и киваю головой.

– Сейчас займёшься медитацией для раскрытия энергетических каналов. Тебе необходимо в ближайшее время погасить болевой эффект. Я сейчас буду заниматься с тобой.

– Хорошо, я согласна, - одобряю слова мохнатика.

Хотя я бы сейчас с удовольствием приняла душ, расспросила бы Паулиса об этой планете и острове Презрения, а потом бы осмотрелась в этой комнате. Мне нужно собрать больше информации о том, где я нахожусь, чтобы хоть в чём-то быстрее разобраться.

– Кстати, я ничего интересного не смог прочитать в мыслях Эстер. Она кроме посещения бала и обольщения принца Филиппа больше ни о чём не думает, - иронично добавляет мой осведомитель.

В этот момент в дверь постучали.

– Золина, к тебе можно?
– слышу за дверью голос Эстер.

– Легка на помине, - шепчу Паулису.

– Можно, заходи!
– приглашаю сестрицу.

– Ты ещё не спишь?
– открывая дверь, спрашивает она и беспокойно озирается по сторонам.

– Нет, я тебя жду, - отвечаю ей и мне интересно, что же такого она мне хочет сообщить и почему так напряжена.

Эстер плотно закрывает за собой дверь, чтобы никто не вошёл и начинает говорить шёпотом, чтобы никто не подслушал.

Мне становится вдвойне интересней.

Эстер хочет рассказать мне какую-то тайну, не иначе.

– Золюшка!
– она взволнованно начинает шептать и замирает.

Оборачивается на дверь, на цыпочках подбегает к ней и резко распахивает её.

За дверями никого нет и она облегчённо выдыхает.

Я её не тороплю. Эстер сама должна начать говорить, я лишь спокойно смотрю на неё и надеваю радушную маску на лицо.

– Золюшка! Умоляю тебя! Только ты сможешь мне помочь!
– обречённо шепчет сестрица и снова испуганно оборачивается на дверь.

– Не волнуйся, Эстер! Если я смогу тебе чем-то помочь, то я обязательно это сделаю, - уверенно отвечаю ей и присаживаюсь на диван.

Жестом приглашаю её последовать моему примеру.

Она подходит ближе ко мне, присаживается на диван рядом со мной и берёт мою ладонь в свои ледяные ладони. Мне становится холодно и неприятно от её прикосновения. Я стараюсь аккуратно незаметно вытащить руку из захвата и поправляю этой рукой волосы, выбившиеся из причёски.

Эстер начинает дрожать и её состояние передаётся мне.

Я взволнованно смотрю на неё и руками обнимаю себя, скрещивая их на груди.

Эстер очень взволнованна и напряжена. Она не замечает что со мной что-то не то происходит. Вскакивает с дивана, снова подбегает к двери и распахивает её.

За дверью никого нет ...

– Эстер! Что случилось? Ты кого-то боишься?
– стараюсь спокойно спросить её.

– Я не знаю, как тебе об этом сказать, - Эстер начинает смущённо говорить и её голос дрожит.

– Давай пока отложим эту тему. Я понимаю, что ты ещё не готова к разговору, - хочу хоть на время успокоить девушку и задать ей волнующий меня вопрос.

– Ты любимица маменьки и поэтому знаешь обо всём, - начинаю доброжелательно говорить.
– Скорее всего первых детей любят больше, чем последующих, - пытаюсь в её глазах оправдать маменьку.

Эстер после моих слов немного успокаивается и гордо вскидывает подбородок.

– Ты права, Золина. Но не только поэтому маменька любит меня больше, чем вас с Иванной, - неожиданно заявляет она и смотрит на меня с превосходством.

Стараюсь подавить шоковое состояние и делаю непроницаемое лицо.

– А что есть другая причина?
– удивлённо спрашиваю Эстер и надеюсь услышать правду.
– Вот меня маменька не любит совсем и я не понимаю почему?
– растроенно говорю ей, пытаясь у девушки вызвать сочувствие или жалость. Хочу вывести Эстер на эмоции.
– Может ты мне об этом расскажешь, сестрица?
– умоляющим голосом прошу её.

Но Эстер непробиваема и лишена напрочь сочувствующих эмоций!

– Это не моя тайна!
– словно очнувшись, резко отвечает мне.
– Я не могу тебе её рассказать, - категорично говорит эти слова и снова оглядывается по сторонам.