Шрифт:
– Не удивляйтесь, – произнесла Ариадна в ответ на невысказанные вопросы коллег. – Это таинственное село. Ни один ученый не может объяснить, почему они никогда не открывают ставни. Так делали их деды и прадеды, так живут они и сегодня, в XXI веке. Кто-то сказал, что сейчас другая жизнь, а, как видите, жизнь не меняется.
– Вот вы хватили! – возмутился патрон. – Сравнить компьютерное сегодня и патриархальное вчера.
– Я не об этом, – спокойно прервала его Ариадна. – Думать, что компьютеры – признак развития ума человечества, – ошибка.
– А что же это, признак оглупления? Позвольте, дорогая, это просто смешно!
– Совсем не смешно, – упрямо перебила патрона Ариадна. – Ничего в мире за тысячу лет не изменилось. Люди так же рождаются и умирают. Существует добро и зло, любовь и ненависть. Те, кто кичатся техническими достижениями, глупы и невежественны, а признак ума – видеть, чувствовать и любить мир вокруг себя.
– Ну, эта проповедь, дорогая, не для меня, – засмеялся патрон.
– Смотрите, какая церковь. Какое великолепие! – привлекла внимание окружающих Ариадна.
– Вот это другое дело. Люблю посещать богоугодные места, – прогремел патрон.
Церковь была середины XIX века. Несмотря на обветшалую штукатурку, она имела вид молодой гордой красавицы. У крыльца незваных гостей встретил староста. Он без удивления осмотрел пришельцев, потом чему-то улыбнулся и произнес громко сквозь густую бороду:
– Бог в помощь путникам. Что ищете в наших краях?
– Да ничего, просто есть минутка осмотреть окрестности, вот мы и зашли… – торопливо объяснил Николай
– Значит, бог вас привел к нам. Проходите, не стесняйтесь. Проходите. Я вам кое-что покажу.
Внутри церковь была украшена старинными фресками, иконы загадочно светились за тускло горящими лампадками. Что-то таинственное ощущалось всеми в этом старосте, в этой церквушке, в этом селе с закрытыми ставнями…
– Умерла у нас на прошлой неделе бабушка. Царствие ей небесное. Оставила церкви завещание, свою любимую иконку, – доверительно поведал староста.
– Молодец бабушка, – бравый голос шефа прозвучал как-то неуместно.
– Я вам покажу настоящее чудо, – продолжил староста тихо, но голос его все слышали очень отчетливо. Николай увидел, как засверкали глаза у Ариадны.
«Как она красива, – подумал Николай, – черный платок делает ее еще более трогательной. Нет, она не колдунья, она святая…»
– Бабушка подарила совершенно черную икону. Вы, конечно, знаете, что от времени краски тускнеют, а иногда изображение исчезает совсем. Каково же было наше удивление, когда икона начала медленно очищаться сама. Николай Угодник решил открыть свой лик людям, чтобы творить чудеса. Вот он, перед вами.
Староста повернулся спиной и через мгновение в его руках засветился золотыми красками лик Николая Чудотворца.
– Быть такого не может! – воскликнул патрон. – Но ведь я вижу своими глазами черную полосу внизу. Черную-черную. Смотрите – она очищается, очищается! Вот действительно чудо!
Блаженная тишина окутала церковь. Гости бесшумно передавали образ из рук в руки. Николай неожиданно для себя поцеловал икону, и сразу где-то у него внутри зазвучал явственный голос:
– Не плывите на корабле. Вы все погибнете.
Николай побледнел и, глядя на Николая Чудотворца, произнес громко, не узнавая своего голоса:
– Не плывите на корабле. Вы все погибнете.
– Все, надо завершать богоугодные дела. Ставим свечки и идем есть шашлыки, – заторопился патрон. – А тебе, Коля, скажу: не переживай за коллектив. Сейчас выпьем и выплывем из любой водной пучины. Как ответственный руководитель, гибели подчиненных не допущу!
– Спаси нас, Николай Чудотворец! – прошептал Николай.
– Спаси нас, – услышал он шепот Ариадны за спиной.
Выходя из церкви, они увидели бегущего руководителя турагентства, как-то странно размахивающего руками.
– Тут такое, такое! – тараща глаза, причитал он.
– Что у тебя стряслось? – спросил недовольно патрон.
– Только что прямо возле пристани затонул наш корабль! – обреченно низким сиплым голосом произнес турагент.
Все невольно посмотрели на Николая, на церковь, подняли взоры в небо.
– Ну ты, Николай, и даешь. Если б я своими глазами не видел, если б я своими ушами не слышал… Не поверил бы никогда. Ну все, хватит на сегодня чудес. Пойдемте есть шашлыки и праздновать спасение, – очень серьезно произнес патрон. Было видно, что он искреннее потрясен свершившимся на его глазах событием.