– Ты уже делал такое раньше? – Я села на прежнее место, напротив него. И, кажется, он был рад разговору на любых условиях.

– Что именно?

– Наркотики. Ты…на… насиловал женщин?

– Нет. Никогда, клянусь! – выпалил Арчи и тут же добавил: - Мне не отказывали.

Ну ещё бы.

– Ты так изменился, - вздохнула я, и он отвёл взгляд.

– Я знаю, тебе нужно время, чтобы простить меня за всё, в чём я накосячил. Честно, я меньше всего хотел, чтобы наша встреча прошла вот так.

– Я не о том. Ты изменился внешне. Стал таким… высоким.

– Чудеса современной медицины. – Он похлопал себя по коленям. – Такая операция и реабилитация после неё стоят баснословно, да и специалистов, которые готовы за это взяться и гарантировать успех, можно пересчитать по пальцам.

– Так это не протезы?

– Нет. Они настоящие. Мои. В смысле, сделаны из образцов моей крови, мышечных и костных тканей.
– Я нахмурилась, и Арчи неловко усмехнулся.
– Кажется, для тебя это не такая уж и хорошая новость.

– Ты… Ты даже не представляешь, как я счастлива видеть тебя живым и здоровым. Это похоже на благословение. Только теперь я поняла, что такое настоящая свобода. До этого? Она всё больше тяготила, чем приносила облегчение, - проговорила я, не зная, куда деть руки от волнения. Поправила волосы, скрестила их на груди, потом поскоблила пальцем подлокотник… честно, лучше бы они так и оставались прикованными. – Но всё это время я очень плохо думала о твоём отце. Я решила, что он запер тебя в дурке специально, чтобы самому распоряжаться твоим наследством. А он всё-таки вылечил тебя…

– Нет, Кэс! – перебил меня Арчи.
– Это сделал не он. Он меня бросил там. А ещё подписал разрешение на экспериментальное лечение. На мне проводили испытания новых лекарств, ставили опыты, запирали... Я даже не знаю, сколько точно времени прошло, прежде чем за мной пришли люди деда.

Я не знала, что на это ответить.

Надо мной, по крайней мере, не издевались. Даже заботились в какой-то мере… Психологи, охрана и уборщики на Дне были адекватными людьми, в то же время Арчи окружали сплошные психи – и врачи, и пациенты. Я ни в коем случае не пыталась таким образом оправдать Виктора, просто на его фоне мистер Шелл выглядел куда большим злодеем.

– Ты не говорил, что у тебя есть дедушка.

Арчи отвернулся, и я поняла, что затрагивать эту тему было для него даже болезненнее, чем говорить об отце, но для меня он сделал исключение.

– Я его даже толком не помнил. Мы жили отдельного, когда же он приходил, прислуга всегда уводила меня в другую комнату. Думаю, он нас ненавидел. Мою мать - так точно.

– Твоя мама…

– Была его дочерью. У него было двое детей: она и её младший брат. По многим причинам он больше времени уделял наследнику… и, чёрт, ему не позавидуешь. Дядя Джеймс никогда не пытался спорить с боссом, а вот моя мать – постоянно. И замуж за моего отца она вышла затем, чтобы деда достать. Он был против этого брака и в итоге сделал всё, чтобы они разошлись. Я тогда ещё совсем сопляком был. Знаю только, что после развода отцу ничего не перепало, потому что у матери были на руках доказательства его измены. Но по документам он значился моим родителем, поэтому, когда мама умерла, он был первым в очереди на опекунство.

– И твой дед не стал с этим спорить?

– Я же говорю, мы с ним не ладили. У него было полно родни и получше. А меня он даже не признал.

– В смысле?

Арчи поднял правую руку.

– Такие кольца есть у тех, кто носит фамилию Рэмиры. У меня же была фамилия отца. Если бы брак был угоден деду, то я бы наследовал фамилию матери и стал бы членом их семьи.

Я задумалась.

– Знаешь, в тебе всегда проглядывало что-то… высокородное, что ли. Ты не был похож на остальных, но я никогда бы не подумала, что ты как-то связан с главной семьёй. Мог бы обмолвиться хоть раз об этом, что ли.

– Ты думаешь, я этим гордился? Или хотел иметь с ними что-то общее после того, как они меня вышвырнули? Они отреклись от меня – дед, дядя, остальные – хотя прекрасно понимали, что за человек мой отец. – Он раздражённо хмыкнул. – Такое кольцо носят даже те, в ком нет ни капли общей с Рэмирой крови. Тогда как у меня – прямого потомка главы – не было ни постоянного дома, ни семьи, ни цели.

– Но он всё-таки признал тебя и… на ноги поставил. Лучше поздно, чем никогда, так ведь?

Арчи злорадно ухмыльнулся.

– Ага, после того как претендент на его трон внезапно двинул кони, он спохватился.

– Как… как это вышло?

– Его сын погиб в авиакатастрофе.

Не говори так беспечно об авиакатастрофе, когда мы сами в самолёте!

– Какая-то поразительно высокая смертность среди твоих родственников, – заметила я, и Арчи рассмеялся. – Ваши самолёты часто падают?

– Нам это не грозит.

– Это ещё почему?

Он наклонился, прошептав:

– Потому что мы бессмертны.