– Печален ваш рассказ, - сказал Суер.
– Я и не думал, что в четвертом измерении такие острые и вполне человеческие проблемы.

– Увы, четвертое измерение их даже добавляет, - вздохнула девушка. Легче всего в двухмерном мире, поверьте, ведь я изображена на плоскости. Но удивителен этот самый путь в четвертое измерение. Он ведет из третьего во второе, а уж потом в четвертое.

– Капитан, - сказал я, - девушка с персиками. Пожалейте... Выкиньте меня к чертовой матери в третье измерение, только чтоб я не расшибся. Где там ваша кувалда? Или отверткой можно?

– Обойдетесь без инструментов, - сказала девушка.
– Печать четвертого измерения будет лежать на вас еще пять минут. Смело вылетайте через окно. За пять минут доберетесь куда хотите.

Я глотнул еще вермуту, схватил персик и кинулся в окно, а за мной сэр Суер-Выер. Как два гордых аэроплана, полетели мы над дверными косяками. Спотыкаясь, наступая на дремлющего мичмана Хренова, благополучно приземлились.

Потом мы долго стояли под окном, на котором все колыхались занавески, но девушка с персиками так и не выглянула помахать нам на прощанье рукой.

Глава XLVI. Трепет

В тяжелых плаваньях, в дальних странствиях всякое бывает: голод и мор, жажда пресной воды, миллюзии и фураж.

Но, поверьте, никто не ожидал, что на семьсот сорок второй день плаванья механик Семенов вообразит себя флагом.

– Я хочу развеваться!
– кричал он, взбираясь на мачту.
– Я должен трепетать на ветру, осеняя вас с самых высоких позиций.

Мы терпеливо ждали, когда же он долезет до флагового места.

И вот он долез, сбросил на палубу наш старый добрый флаг и принялся над нами развеваться, всячески называя себя подлинным флагом и частично знаменем с некоторым намеком на штандарт.

– Ладно, - сказал капитан, - в конце концов, мы можем сменить наш старый добрый флаг на механика Семенова. Пусть Семенов развевается, пусть будет флагом, но кто же, черт возьми, будет у нас механиком?

Некоторое время мы надеялись, что Семенову надоест трепетать на ветру, но ему не надоедало.

– В деле трепетанья я - неутомим, - кричал он сверху.

– Хрен с ним, пускай трепещет, - сказал Суер.
– Уберите в рундук наш старый добрый флаг.

Мы убрали в рундук наш старый добрый флаг и занялись обычными судовыми трудами: пришивали пуговицы, развязывали морские узлы, варили в котлах моллюсков.

Через некоторое время мы и позабыли, что у нас вместо флага механик Семенов. Трепещет и развевается.

Семенову это не понравилось.

– Эй вы!
– кричал он сверху.
– Поглядите-ка на меня! Смотрите, как я здорово на ветру трепещу.

Но мы не обращали вниманья, насмотрелись уже на его дерганья и ужимки.

– Вы должны восхищаться своим новым флагом, - орал Семенов.
– А то ползаете, как улитки!

– Давайте повосхищаемся немного, - сказал Хренов, дружок Семенова, жалко все-таки его, дурака.

– Повосхищайтесь, повосхищайтесь, - по-отечески разрешил нам Суер-Выер.

Ну, мы бросили швабры и моллюсков и покричали наверх:

– О! О! Какой у нас флаг! Как мы восхищаемся! Мы в полном восторге! Посылаем наверх свое восхищение!

Семенов смеялся от счастья как дитя и трепетал, трепетал.

Вскорости пробили стклянки - это стюард Мак-Кинг-сли призывал нас к полдневной чарке спирта. Обычно стклянка со спиртом вместе с чарками выносилась на палубу.

– Знаете что, - сказал Суер, - давайте на этот раз выпьем наши чарки в кают-компании. Неудобно, знаете, пить спирт под нашим новым флагом.

– Почему же, сэр?
– спрашивали матросы.

– Боюсь, что флагу захочется выпить, а это может нарушить его душевное равновесие. Да и трепетать выпимши труднее.

– А по-моему, легче, сэр, - сказал вдруг матрос Петров-Лодкин.

– А вы что, выпимши много трепетали? Флаг наш, то есть механик Семенов, перестал в это время трепетать и внимательнейшим образом прислушивался к разговору.

– Наш новый флаг, как вы сами замечаете, неплохо трепещет и не похмеляясь, - сказал Суер.
– Так что спирт может ему повредить. Кроме того, я настаиваю на соблюдении нравственной чистоты нашего флага. А то сегодня выпьет, завтра закурит, а дальше что?

– Да, да, вы правы, сэр, - воскликнули мы, - не будем нарушать его душевное и нравственное состояние. Флаг есть флаг, давайте спустимся скорее в кают-компанию, тем более что там имеются в вазах хрустящие сухарики.

И мы спустились в кают-компанию, выпили по чарке с сухариками, и тут раздался стук в дверь.

– Ей-богу! Это механик!
– вскричали некоторые из нас.

– Стюард, отоприте!
– велел капитан.

– Да ну его, сэр! Пускай трепещет.

– Впустите, впустите его...