Старпом прохаживался по острову, на котором совершенно ничего не было. Растерянно как-то и близоруко бродил он с матросским сундучком в руке. В сундучке лежало его жалованье и полный расчет.

– Эгей!
– крикнул я.

– Эй!
– отозвался старпом.

– Ну что там, на острове-то?

– А ничего, - отвечал старпом.
– Ничего нету.

– Неужели совсем ничего?

– Да вроде ничего... Как-то непонятно, не по-людски...

– Ну может, хоть что-нибудь там есть?

– Да пока ничего не видно, - отвечал Пахомыч.

– Ну а то, на чем вы стоите, что это такое? Не земля ли?

– Черт его знает, - отвечал старпом.
– Вроде не земля... такое какое-то... ничто.

– Может, песок или торф?

– Да что ты говоришь, - обиделся Пахомыч, - какой песок? Ни черта тут нету.

– Ну а воздух-то там есть?
– спросил я.

– Какой еще воздух?

– Ну, которым ты дышишь, старый хрен!

– Дышу?.. Не знаю, не чувствую... кажется, и не дышу даже, во всяком случае, воздуха-то не видать.

– Эва, удивил, - вмешался неожиданно мичман Хренов, который, оказывается, сидя в бочке, прислушивался к разговору.
– Воздуха нигде не видать. Он же прозрачный. Отвечайте толком, есть там .воздух или нет?

– Нету, - твердо решил старпом, - и воздуха нету.

– Ну уж это тогда вообще, - сказал лоцман Кац-ман.
– Заслали нашего старпома... Эй, Пахомыч, да может, там где-нибудь пивной бар или бренди продают?

– Да нету ничего, - уныло отвечал старпом.
– Главное - денег до хрена, а тратить не на что. Я уж хотел было где-нибудь сушек купить или сухарей, а ничего нигде нету.

– Пустота, значит, - сказал Хренов.

– И пустоты вроде нету, - отвечал Пахомыч.

– Натура абхоррет вакуум, - сказал Кацман.
– Природа не терпит пустоты.

– Оказывается, терпит, - сказал Пахомыч.
– Натура терпит даже и отсутствие пустоты. Вот я сейчас и нахожусь там, где ничего нету, даже пустоты. Только я тут и сундук с деньгами.

– Этого вполне достаточно, - сказал вдруг наш капитан сэр Суер-Выер, неожиданно появляясь на палубе.
– Пахомыч с деньгами - это уже Бог знает сколько! Несчастный остров, на котором совершенно ничего не было, вдруг так многообразно разбогател. В сундуке - полно денег, а в Па-хомыче - бездна разума. Даже на острове Цейлон нет подобного богатства... Впрочем, не думайте, что я так уж быстро остыл. Да, да, не думайте! Поостыл немного это верно, да и то скажите спасибо хересу.

– Сэр, - сказал Пахомыч, - дозвольте вернуться на корабль и поблагодарить херес лично, с глазу на глаз.

– Ничего, не беспокойтесь, я ему передам ваши приветы... а вам, старпом, я вот что посоветую... поищите как следует, вдруг да и найдете на этом острове что-нибудь.

– Что именно искать, сэр?

– А вот этого я не знаю. Не может же быть, что на нем совершенно ничего нет. Должно быть хоть что-нибудь в каких-нибудь кустах.

– Да нету же и кустов, сэр!
– воскликнул старп со слезами в горле.

– Ищите!
– настоятельно порекомендовал капитан.
– А если ничего не найдете, так и останетесь на этом острове, как единственный признак наличия чего-то в пространстве.

– Сэр! Сэр! Я лучше здесь оставлю рубль! Этого вполне достаточно! Пространство будет заполнено!

– Одним рублем?
– усмехнулся Суер.
– Нет, старпом... ищите!

– Сэр!
– негромко сказал я.
– Это ведь невыполнимая задача. Ведь нету совершенно ничего. Посмотрите на него, сэр.

Пахомыч действительно бродил по острову, шарил, как слепец, рукою в пространстве, придерживая левой сундучок.

– Ты думаешь, что он ничего не найдет?
– спросил капитан, скептически оглядывая меня.

– Да ведь невозможно, сэр! На острове совершенно ничего нет: ни земли, ни травинки, ни воздуха... ни даже пустоты... только ничто.

– Да? Ну тогда ответь мне на один вопрос. На острове ничего нет, а как же мы его видим?

– Я и сам в недоумении, сэр. Вроде ничего нету, а мы что-то видим.

– В том-то и дело. Мы видим НЕЧТО. Подчеркиваю: видим НЕЧТО. Только не знаем, как это называется, но оно ЕСТЬ!

Я вперился в пространство, пытаясь разобраться, что же я, собственно, вижу.

И видел какой-то вроде бы остров, зигзаги и точечки, звездочки в крапинку или мокрые капельки,

туманные полосы, оранжевую суету сует,

шелуху шепота,

чешую неясных движений,

какое-то вливание...

действительно, НЕЧТО, а вот что именно - неясно.

– Ну и что ты скажешь?
– спрашивал капитан.
– Как все это объяснить? Как назвать?

– Затрудняюсь, сэр. НЕЧТО - самое точное слово.