– И то, и другое, и третье, - отвечал огненный.
– Весь наш остров наполнен камнями разного рода. Я - камень мужской, а вот она - женщина. Кстати, как тебя зовут, дорогая?

– Анит, - улыбнулась огненная женщина.
– Мы давно мечтали друг о друге, но никак не могли воссоединиться. Ведь камни не двигаются или двигаются в очень редких случаях, к примеру, при извержении вулкана. То-то тогда бывает любовь!

– Это я вас воссоединил!
– похвастался старпом.
– А что, приятель, нет ли у вас каких драгоценностей или бриллиантов?

– Знаете что, - сказал огненный мужчина, - нам с вами болтать некогда. Ведь мы сгораем, у нас нет времени. Так что, извините нас, господа, мы делом займемся.

И они снова слились в любовной и огненной игре.

Обнимаясь, обвиваясь, обволакиваясь, они поднимались все выше и выше в небо, удлинялись их руки и ноги, дым и пар, как белые и черные нимбусы, стояли у них над общей теперь головой, раздался крик боли и счастья, взрыв и... они растаяли, вместе с остатками дыма улетели в небеса.

Только дух опаленных кедровых шишек расстелился над островом.

Потрясенные картиной огненной эротики, мы долго сидели, задумавшись над тщетой.

– Попробуем еще разок, - сказал старпом.
– Хотелось бы получить ответ насчет драгоценностей.

Он взял в руки очередной камень и шепнул ему на ухо:

– Слушай, камень, внимательно! Сейчас я тебя брошу, и как только ты воспламенишься, немедленно скажи мне: есть на острове драгоценности или бриллианты? Или нет? А дальше дуй свою любовь. Пойми, доне надо украсить свой брачный чертог.

Старпом кинул камень в груду других камней.

Брошенный долго скакал, отталкиваясь боками то от одного камня, то от другого. Вдруг приник к какому-то, и снова явились брызги искр, дым, шипенье, пламя и в пламени новые огненные мужчина и женщина.

Как мы ни кашляли, как ни кричали, эти двое не обращали на нас внимания, они сгорали, обнимая друг друга, уходили все выше в небо, в нимбы, в бездну, и наконец откуда-то из запод-небесья раздался слабый крик:

– Бриллиантов нету!

– А где они? А где?
– кричал старпом, но огненные любовники пропали в космических сферах.

– Надо бы еще попробовать, - вздохнул старпом.
– Интересно, где же все-таки бриллианты?

– Так вы весь остров сожжете, - сказал капитан.
– Ладно, пробуйте в третий раз. Последний *.

Глава XLVIII. В рассол!

Старпом взял в руки третий камушек и только размахнулся, как лоцман сказал:

– Позвольте, а что это у вас все старпом да старпом камни бросает? Дайте и мне попробовать, я тоже люблю наблюдать огненные любовные игры. Пахомыч, отдай булыжник!

– Да здесь их полно, - отвечал старпом.
– Бери да бросай!

– Передайте этот булыжник лоцману, - приказал капитан.
– Я не позволю сжечь в любовной игре весь этот остров. К тому же посмотрите-ка на те два главных камня, которые венчают всю эту пирамиду.

Да, мы совсем забыли про два огромных камня - черный и красный огромнейшие яйца на макушке острова.

– Смотрите, какая между ними узкая щель, - продолжал капитан.
– Не дай Бог их сдвинуть, представляете себе, что тут начнется?! Догадываетесь? Так что, лоцман, кидайте этот небольшой булыжник и - хорош.

Лоцман схватил булыжник и шмякнул им в какой-то камень неподалеку от нас.

Слишком уж близко ударил лоцман, и сам ошпарился, и нам пришлось отбежать на несколько шагов.

С шипеньем и клекотом явились перед нами новые фигуры: мужчина и женщина. Они кинулись друг к другу, но тут же отпрянули в стороны.

Мужчина снова кинулся к ней, но женщина оттолкнула.

– Нет-нет, - повторяла огненная женщина, - я с тобой обниматься и сгорать на пару не собираюсь.

– В чем дело?
– сокрушался огненный человек.

– Ты мне совсем не нравишься. В тебе больше дыму, чем огня.

И действительно, новоявленный воспламенившийся пылал не так активно, он скорее тлел, и если до колен ноги его были раскалены как угли, то выше он совсем терялся в дыму и в копоти.

– Коптишь, брат, слишком коптишь небо, - объясняла женщина.
– Я лучше сольюсь в игре с кем-нибудь из этих джентльменов, ну хотя бы с тем, кто бросил в меня камень. Вполне приличный человек и, кажется, лоцман. Сейчас возьму, сожму и сожгу его в своих любовных, объятьях.