Я замерла, выжидая момент. Няня спала. Просто так она реагировала на любой шум.

Стараясь не шуметь, я обула ноги в мягкие зимние комнатные туфли, подбитые пушистым мехом и накинула халат. Пояс от халата тащился по полу, когда я кралась мимо спящей няни.

Прикрыв за собой дверь, я вышла в коридор. Проходя мимо сумрачных портретов, на которые не падал свет из окон,я снова прислушалась. Никого.

Свернув за угол, я стала подпрыгивать, чтобы дернуть позолоченный подсвечник, прибитый к стене. Он, словно рычаг пошел вниз, а передо мной открылась неприметная дверь.

За фальшпанелью скрывался обычный ход для слуг. Однако, у нас им пользовались хозяева. К слугам у нас относились очень хорошо. Им не было нужды скрываться и пытаться становиться незаметными. Наоборот, отец волновался, если кого-то долго не видел и всегда спрашивался о его здоровье.

Я вошла в ход, закрыв его за своей спиной. Тусклые огоньки, свет которых позволял не разбить тарелку с ужином и не уронить шкатулку с драгоценностями, освещали мои поспешные шаги.

Ко мне начинали приближаться голоса.

“... значит, вы не можете это сделать, Маэстро?”. Голос отца совсем поник.

“... можем, но у вас не хватит денег!”, - голос учителя музыки был насмешливым. Чтобы не шуршать по полу халатом, я приподняла его и двинулась вперед.

Отец что-то проворчал.

“... мы можем и короля! Однако, на это у вас тоже не хватит денег!”,- рассмеялся голос, а я поспешила оторвать бумажку.

Две золотые от света дырки стали моими глазами. Я прильнула к ним, видя столик с едой, жаркий камин, отца, сидящего в любимом кресле и гостя, который меньше всего напоминал скромного учителя музыки.

“Так что же делать? Как мне защитить своих дочерей? Как защитить Эрцилию? Я уже один раз ее чуть не потерял! Бедная девочка чудом, повторяю, чудом, осталась жива! Какой-то добрый человек нашел ее в лесу, перевязал ее раны, принес в деревню, завернув в плащ ее бедной матушки. Я до сих пор не знаю, кто это был! Я бы все отдал, чтобы отблагодарить его!”.
– взмолился отец, а у меня сердце рухнуло в пятки. Бедный папа. Зачем он бередит старую рану.

Отец помолчал, опрокинул в себя бокал, поежился и мотнул головой.

– Они наверняка из-за того, что мы вырубаем лес! Хотя, мы рубим, и мы платим за это право!
– проворчал отец.

– Нет, Шепард, нет, - голос учителя показался зловещим. А я подобралась. Сейчас речь шла о том, что беспокоило меня больше всего на свете.
– Там должно быть что-то посущественней. Чтобы оборотни так всполошились, одного леса мало. Думай, Шепард! Думай!

– Но я не знаю! Сейчас мы немного приостановили работу лесопилок!
– вздохнул отец. Как, приостановили? Давненько меня там не было. Почти неделю! А они лесопилку приостановили! Там сейчас все сопьются!

Я задрожала от негодования.

– Как на счет защиты невесты? До свадьбы точно. Потом она становится герцогиней Дорсет, и защита ее падает на плечи мужа, - спросил учитель, а я насторожилась. Странный учитель прислушался. Неужели он догадался, что я подслушиваю разговор?

– Все что угодно, лишь бы второй раз не…- начал отец и осекся.

– Я так понимаю, что у вашей дочери отменный слух и чудесный голос. Только они никак не могут встретится!
– совсем другим голосом перебил папу учитель музыки, улыбнувшись глупейшей улыбкой. Глупые очки снова сели на нос.

В коридоре послышались отчетливые шаги, которые закончились отрывистым стуком в дверь.

– Герцог Дорсет прибыл к вам вместе с графом Аспеном! И…

Дверь открылась, а я увидела разгневанного Даниэля, следом за которым шел не менее разгневанный Аспен.

Глава 24

Пока я пыталась заново научиться дышать, учитель музыки робко встал. Он казался массивным и неуклюжим. Такое бывает, когда человек до ужаса стесняется своего роста. Каждое его движение намекало на то, что хоть я одним пальцем и подвину рояль, но натура ранимая и очень стесняюсь этого.

– Здравствуйте! Я очень рад вас видеть!
– противным голосом ботаника заметил учитель.
– У вашей невесты невероятный талант к музыке!

У меня? Талант?

– Намного лучше, чем у вашего друга!
– произнес учитель, а голос его слегка изменился. Вот теперь он напоминал голос, который он разговаривал с отцом.

– В жилах моего друга течет эльфийская кровь, - заметил Даниэль, а Аспен скромно вздохнул.

– Я сегодня испугался, что она прольется, - заметил учитель, а в голосе почудилась насмешка.
– Если он еще раз так споет!