– В таком случае, когда прикажете подавать завтрак?

– Завтрак?
– надевая поверх рубашки кожаный жилет, переспрoсил лорд Молнар.

– Да. Завтрак. Я бы хотела, что бы с сегодняшнего дня мы принимали пищу, как и положено господам, в замковой трапезной. Вместе.

– Э-э-э… как скажете, миледи. В таком случае, прошу послать за мной, когда все будет готово.

Леанте не очень хотелось подниматься спозаранку, да еще и выбираться из теплой постели в стылые стены донжона, но делать было нечего. Это прежде, будучи единственной и потому обласканной господской дочерью, она могла позволить себе понежиться в кровати подольше. ? теперь самостоятельная взрослая жизнь легла на ее плечи суровой тяжестью. Не к лицу хозяйке большого замка, пусть и в приграничной глуши, предаваться лени на радость кухонным сплетницам.

Тейсу она дожидаться не стала. Сама привела себя в порядок, выбрав для второго дня в замке простое, но добротное платье из девичьего гардероба, и белоснежную теплую шаль из овечьей шерсти. ?роведя по ней рукой, она улыбнулась. Как все-таки хорошо, что из разоренного отцовского поместья ей пригнали целое стадо превосходных тонкорунных овец. По весне можно будет снять не меньше полусотни тюков дорогостоящей чистой шерсти и сторговать столько же мунтов белого железа, а то и серебра.

Но это по весне. ? до весны еще дожить надо. Леанте вспомнила, что сегодня собиралась объехать свои новые угодья,и улыбка сошла с ее лица. В одиночку нечего и соваться в незнакомую, да притом враждебную местность, а значит, придется позвать с собой муженька с добрым отрядом вооруженных солдат.

Наскоро вычищенная кухня окутала ее приятным теплом из печи: кухарка только–только закрыла ее заслонкой, посадив печься свежий овсяный хлеб. Леанте сговорилась с кухарем о том, что подать на завтрак,и ушла проверять, как приготовили трапезную.

Все оказалось не так уж плохо. Стол успели застелить скатертью из приданого – пусть и не новой, но чистой. Салфетки, чашки, приборы – все расставлено безукоризненно, спасибо Тейсе, без которой Леа пришлось бы туго. Лорд Молнар тоже порадовал, не опоздав к завтраку. Леанте от души полюбовалась его изумленным выражением лица и, скромно сложив руки поверх складок платья,терпеливо дождалась, когда лорд переведет взгляд на нее.

– Это… все только для нас двоих? Разве за завтраком никого больше не будет?

– ?азве, кроме нас, в замке есть еще кто-то из господ?
– с легкой улыбкой поинтересовалась Леанте.
– Впрочем, вы можете пригласить ? столу кого сами пожелаете.

Лoрд Бертольф озадаченно плюхнулся на стул со своего конца стола. Леанте, не дождавшись от него положенного знака внимания, грациозно опустилась на свой. Легкого недовольства не выдала ничем: и правда, чего ожидать от простолюдина? Едва ли родители, не видавшие в жизни ничего, кроме деревни, обучали егo манерам.

Впрочем, ей ли жаловаться? Она припомнила, как ее воротило от совместной трапезы с крэгглами. Кузнец хотя бы не вынуждает ее доедать за собой объедки из общего котла.

На завтрак подали свежий овсяный хлеб с топленым маcлом, молодой соленый сыр и кувшин подогретого разбавленного овечьего молока с пряностями. ?ригубив напиток, Леанте поморщилась и мысленно дописала в список дел покупку коровы. Быть может, за ней ехать далеко не придется,и рогатая кормилица найдется на продажу у селян?

Неторопливо отрезая от небольшого сырного круга ломтик за ломтиком, Леанте исподволь наблюдала за мужем. Он отлoмил руками край хлеба, макнул его прямо в масло и со вкусом проглотил добрый кусок. Несколько хлебных крошек упали на бороду – ей померещилось,или борода стала короче? Лорд Бертольф невозмутимо стряхнул крошки прямо себе на колени и потянулся за сыром. Не обращая внимания на но? и вилку, схватил сырный круг рукой и откусил прямо от него. Не удосужившись налить напитка в чашку, с шумом отхлебнул из кувшина.

Леанте с тихим вздохoм опустила глаза в тарелку. И тут же поняла, что допустила оплошность: супруг замер, уловив ее вздох.

– Я снова делаю что–то не так?
– напрямик спросил он.

Леанте пришлось посмотреть на него открыто.

– ?ростите, милорд. Я вовсе не хотела портить вам аппетит.

Он засопел, как разбуженный в норе барсук, повертел в руках краюху хлеба, отложил на тарелку и посмотрел на Леанте в упор.

– Я родился в простой семье. Мой отец был кузнецом, и я тоже. У нас не было слуг, всем в доме занимались мы сами. Спали мы на соломенных тюфяках поверх лавок, мать лишь мечтать могла о скатертях и салфетках, а вилку я впервые увидел в руках Гойла ?розного на королевском пиру. Я знаю, что лорды в замках держат свой ен-тик-ет, но мне его взять негде. Я никогда не был лордом, Леанте. Если я что–то делаю не так, научи меня, как правильно.

Леанте почувствовала себя пристыженной. Ей никогда не хватило бы смелости признаться в своем неумении – или незнании манер. Втайне она потешалась над деревенщиной-мужем, но ведь и правда, откуда ему знать, ?ак себя вести?

Неизвестно, сколько ей придется прожить с этим мужем. Может, до первой битвы с крэгглами, а может,и дольше. Но он все-таки ее муж,и делать его пoсмешищем недостойно хорошей жены.

Нет, она не тешила себя иллюзиями, что однажды к ним в замок приедут благородные гости и оценят ее усилия по воспитанию мужа-простолюдина – кому они нужны в этом забытом старыми духами приграничье? У Леанте нет близких друзей, а после того, как отца объявили изменником, никогда и не будет. Что до супруга, едва ли он за время своего короткого лордства успел обзавестись приятелями из знати.