– Я знаю, что ты не сможешь меня проcтить, Бертольф. И все же я молю о прощении, - она встала перед ним на колени и склонила голову – так хотя бы убережет от побоев лицо. – Я обязана Кальду Тохорону жизнью. Своей и своего отца. Если бы его передали королю Гойлу, он был бы казнен в тот же день. Я не могла не возвратить ему жизненный долг. Больше, клянусь, я ничем с ним не связана. И никогда больше не сделаю ничегo поперек твоей воли.

– Я надеялся стать тебе хорошим мужем, Леанте, - глухо сказал он где-то высоко над ее головой.
– Но вижу, что это невозможно. Ты губишь меня, раз за разом все более жестоко. Так не удивляйся же тому, что я стану жестоким в ответ. Ты больше не выйдешь из этой комнаты, пока мы не найдем беглеца.

Сапоги Бертольфа прогромыхали до выхода. Дверь захлопнулась с такой силой, что застонали ставни в окнах. Леанте оперлась рукой об пол, чтобы не упасть от внезапно нахлынувшей слабости. Посидев так еще немного и отдышавшись, она медленно поднялась и вернулась к кровати. Забралась под одеяло, подтянула колени к груди и свернулась калачиком. И вздрогнула снова, когда снаружи вновь раздались шаги, а следом и стук молотка. От ужаса волосы на затылке зашевелились – они что, заколачивают дверь снаружи?!

Но когда удары стихли, а следом за ними прогремел тяжелый засов, Леанте поняла, что ее всего лишь заперли так, чтобы она уж точно не выбралась наружу. А значит, приноcить ей еду и выносить за ней ночную вазу будет Тейса.

Она больше не хозяйка в этом замке, а пленница. От этой мысли стало в одночасье и горько,и легко. Леанте даже расхохоталась сквозь слезы. Больше не надо рано вставать по утрам. Больше не надо давать распоряжений слугам, следить за состоянием запасов, подсчитывать издержки и обдумывать доходы.

Замок Фельсех прекрасно проживет зиму без ее участия.

Зато в ее душе зима поселилась уже сейчас.

Остаток ночи прошел без сновидений. Берт проснулся в кабинете в той же позе, в которой заснул накануне глубоко за полночь: подложив под голову свернутый подлатник и накрывшись суконным гвардейским плащом. Спина затекла, но он заставил себя размять затекшие мышцы несколькими быстрыми и резкими движениями.

На душе была пустота.

Три отряда, высланные вдогонку за беглецом еще с вечера, вернулись ни с чем. Тайный ход заколотили – и изнутри,и снаружи: поди знай, кто ещё пользовался им в этом замке под носом у Берта. Слишком поздно, но люди Берта наконец осмотрели все кладовые с особым усердием.

Однако птичка из клетки упорхнула.

Перед глазами возникли ярко-голубые птички-неотступницы, которые все нoровили сесть вчера на плечи коленопреклоненной Леанте, и Берт поморщился, резко тряхнув головой.

Зря он верил этой дельбуховой дочери. Слишком увлекся ею. Слишком размяк, потакая женским капризам. И она вновь всадила ему нож в спину. Не только опозорила перед всей армией, но и подставила его шею под топор! Как он теперь станет объясняться перед его величеством, куда делся государственный преступник, связанный напрямую с мятежником Стейном?

А все из-за Леанте! Наградили же его духи этой подколодной змеей с кристально ясными глазами. Ни верности, ни послушания, ни хотя бы простого человеческого удовольствия – ничего от нее не добился. В сердцах Берт запустил в стену стулом и вышел из каби?ета. Метнул испепеляющий взгляд в сторону запертой на засов двери спаль?и – и уже в коридоре столкнулся с испуганной Тейсой, которая едва не выплеснула воду из таза.

– Милорд, - придерживая свою ношу, она неуклюже присела.

– Не вздумай выпустить госпожу,иначе тебе не поздоровится, - сквозь зубы прошипел Берт, нависая над девицей.
– Помоги ей умыться, одень, как положено,и сразу ступай прочь.

– А завтрак, милорд? – пролепетала Тейса, прижимая к себе таз, словно голову возлюбленного.

– Принеси, разумеется. Я не настолькo выжил из ума, чтобы морить жену голодом, - сказал он больше себе, чем служанке,и направился прочь из замка.

Ему срочно требовалось проветрить голову.

Он очень старалcя делать вид, что ничего особенного не произошло. Выслушал доклады разведчиков, дал распоряжение не прекращать поисков, пообещал Халлю, что шкуру с него спустит, если разведчики вернутся без пропавшего беглеца.

– Ты не станешь писать об этом королю?
– пропустив мимо ушей угрозу, с обманчивой ленцой в голосе уточнил Халль.

– Нет. И только попробуй написать ему за моей спиной. Мы найдем этого сукиного сына,иначе с моим лордствoм и вообще со всеми нами будет покончено.