– Дело говоришь, сестричка, - с мягкостью слишком нарочитой, чтобы в нее поверить, согласилась Веледа.
– Что нам, женщинам, еще остается? Прясть,ткать, вышивать да кухoварить. И смиренно ждать, пока мужчины за нас решат нашу судьбу.

Берту достало благоразумия смолчать: слишком уж нелегким выдался день, чтобы еще встревать в склоку с женщи?ами. Покончив с ужином, он ушел прямиком в купальню и как следует привел себя в порядок. Безумный день наконец-то подходил к концу,и закончить его Берт намеревался самым приятным образом. И если уж ему удастся как следует убла?ить Леанте,то после женщины как-нибудь без него разберутся.

А о женихах для сестер он подумает позже. Может быть, завтра. Впрочем, куда торопиться? У него целая зима на раздумья.

Леанте ожидала его в спальне, стоя у расстеленной кровати. Убранная ко сну, в домашнем платье поверх ночной рубашки, она неторопливо расчесывала волосы, рассыпан?ые по плечам. Берт поймaл ее смущенный взгляд – от него по жилам тотчас разлился жидкий огонь. Он неторопливо расстегнул ремень, снял жилет, дернул завязки ворота туники.

Леанте отложила щетку и принялась торопливо заплетать косу.

– Не надо! – Берт предупреждающе вскинул руку.
– Мне нравятся твои волосы.

Он шагнул ближе. Уверенно распахнул края домашнего платья женушки, стянутые лишь тонким пояском, стянул его с хрупких плеч, отбросил в сторону. В длиннoй ночной рубашке, окутанная покрывалом мерцающих в отблесках огня светлых волос, она выглядела необыкновенно прекрасной. Жар внутри Берта собрался в паху, заставил прижаться к ней тесно, всем жаждущим естеством ощутить трепет ее тела.

– Леанте… – он обхватил ее за талию, свободной рукой зарылся в россыпь волос.

Противиться жгучему, иссушающему влечению не было ни сил, ни желания. Руки Берта принялись шарить по стройному телу в стремлении поскорее избавиться от мешающей рубашки и добраться до голой кожи, как вдруг за дверью раздались тяжелые шаги – и тотчас по ней заколотили кулаками.

– Тан Бертольф! Тан Бертольф, беда!

Берт едва не взвыл от досады. Да оставят ли его в покое хотя бы на один вечер в собственной спальне?!

Ругнувшись сквозь зубы, он в несколько размашистых шагов преодолел расстояние до двери и рванул ее на себя.

– Ну что ещё стряслось?!

– Тан Бертольф, – рядовой Мерд боязливо сглотнул. – Пленник сбежал.

***

Леанте металась по опочивальне, как раненая птица, не находя себе места. Выпущенные из клетки на волю птички-неотступницы порхали в воздухе следом за ней, не имея возможности привычно присесть на плечо или кисть хозяйки.

Вот и пришел тот самый миг, когда решится ее судьба. Тo, каким взглядом одарил ее Бертольф перед уходом, не сулило ей ничего хорошего. Леанте перебирала в уме самые страшные кары, которые могут ее ждать,и сама же пыталась успокоить себя тем, что Бертольф попросту не сможет поступить с ней слишком жестоко. Она уже даже смирилась, что он ее поколотит, это уж она как-нибудь стерпит. Но не станет же он, в самом деле, наказывать ее прямо посреди замкового двора при всей челяди?

А если, чего доброго, он решит выгнать ее из крепости? Леанте содрогнулась при одной лишь этой мысли. В дом отца ей теперь возврата нет: поместье Каменного лорда под арестом. Кальд сбежал,и едва ли в Вальденхейм – после отправленного королю доноса вернуться домой он не посмеет. Что же ей делать тогда? Чтобы найти отца, придется в одиночку проделать путь через добрую половину Крэгг’арда. Что станет с ней в пути? ?х, нет. Даже думать страшно. Уж лучше ей замерзнуть прямо под стенами крепости.

Наконец хлопнула дверь. Леанте повернулась навстречу своей судьбе, хотя от страха кровь стылa в жилах.

Бертольф смотрел на нее так, словно видел впервые. Голубые глаза потемнели до свинцовой синевы – как было вcегда, когда он гневался. Плотно сжатые губы, напротив, побелели, на скулах яростно играли желваки. В его лице не осталось ни капли нежности. Ни капли во?деления. Только боль и презрение.

– Теперь уж ты довольна, да? Провела меня, как последнего дурака. Откуда ты знала об этом тайном ходе?

– От крэгглов, - призналась Леанте, не находя больше смысла что-либо скрывать.
– Этим ходом часть слуг бежала из замка в день захвата. Я узнала о нем случайно.

– А мы обманулись тем ходом, что в гостиной, и не удосужились как следует обыскать подвалы, - горько хмыкнул Бертольф.
– Что ж, поделом мне. Справедливая наука. Никогда нельзя слушать женщин.

Он запустил обе пятерни себе в волосы и тут же отдернул их, сжал в кулаки. Леанте невольно втянула голову в плечи, ожидая удара.