– Счастливого Рождества.

Долго наслаждаюсь его теплом, задерживаясь в этом уютном мирке, где можно закрыть глаза и погрузиться обратно в сон. Но из щели в неплотно задернутой шторе пробивается мутный предрассветный луч, свидетельствующий о том, что мы спали гораздо дольше обычного.

– Который час?

– Начало десятого. И электричества все еще нет.

Я протяжно стону. Не могу сказать, когда именно заснули, но было довольно поздно. Мы провели несколько часов в медленной мучительной игре в темноте, в которой нам обоим очень хотелось победить. Она заключалась в том, чтобы не нарушить тишину ночи и заставить нарушить ее другого.

– Мне нужно идти, но я не хотел, чтобы ты проснулась без меня.

Улыбаюсь.

– Это мило.

Он снова целует меня.

– Да, я такой! Милый.

– Это так ты называешь то, что ты делал со мной прошлой ночью?

Не удивлюсь, если на коже осталась карта синяков от его рук.

Смех Джоны отдается приятной вибрацией в моей груди. Он сползает с кровати, совершенно голый, нисколько не обращая внимания на прохладный воздух. Отдергивает занавеску, чтобы выглянуть наружу, и обнаруживает толстый слой снега на подоконнике.

– Много там? – спрашиваю я, отвлекаясь на его рельефные мышцы и утреннюю эрекцию, и зарываясь в одеяло поглубже.

– Я бы сказал, что за ночь выпало почти полметра.

– Ничего себе!

– Да. Возможно, даже больше, чем в прошлом году. – Он щурится, глядя на небо. – По крайней мере, он слегка поутих. Будет легче расчищать дорогу.

– Серьезно? В Рождество? Ты прям рабочая лошадка.

Хотя иногда мне кажется, что трактор для Джоны, скорее, игрушка, чем что-то связанное с работой.

– Ну да. Мюриэль и остальные наверняка захотят приехать к нам на ужин.

– Наверное. И Рой, – добавляю я.

Он фыркает.

– Детка, Рой не приедет на рождественский ужин.

– Посмотрим.

Скорее всего, он прав, но пока я отказываюсь сдаваться этому злыдню.

Любуюсь телом Джоны, пока он натягивает термобелье, а затем верхнюю одежду.

– Скоро спущусь, – обещаю я.

Он уже стоит у двери, когда вдруг наклоняется, и извлекает из кучи белья в углу мое неглиже, поднимая его мизинцем.

– Сегодня будет повторное выступление?

Изображаю притворное сочувствие.

– О, мне очень жаль, но миссис Клаус появляется только в канун Рождества.

Его ответная улыбка приобретает коварные черты.

– Это мы еще посмотрим.

Через двадцать минут спускаюсь вниз и обнаруживаю, что, перекликаясь с гулом генератора на улице, через портативную колонку играет песня Майкла Бубле «Белое Рождество». Бьерн подкладывает поленья в уже пылающий камин, а Астрид сидит на диване, изучая проекты бревенчатого домика, который мы начнем строить на своем участке этой весной. Вместо ламп горят свечи с ароматом бальзамической пихты.

Саймон возится на кухне с сырой индейкой, и в воздухе витает аромат лука и колбасы. Мама наблюдает за всем происходящим, изящно держа в руках бокал с традиционной мимозой [4] .

– С Рождеством всех! – восклицаю я и поднимаю брови, глядя на Саймона. – Смотрю, ты времени даром не теряешь.

– Это же одиннадцатикилограммовая индюшка! Ее готовка займет несколько часов. – Саймон кивает на нашу духовку. – Хорошо, что ты выбрала пропановую, а то питались бы холодными консервами.

– Почти уверена, что мы сможем прожить здесь всю зиму, если понадобится.

Благодаря обогревателю Toyostove и запасу дров на зиму для камина у нас всегда будет тепло. Для электроснабжения имеется мощный генератор, а также еще один – резервный, а топлива в мастерской хватит на несколько месяцев.

– Прежде чем ты начнешь готовить индейку, мне нужно поставить в духовку запеканку на часик. Для завтрака.

– Уже поставлена и готовится. В записке было написано 180 градусов, да?

Мама огибает стол, подходит ко мне и крепко обнимает.

– С Рождеством, дорогая. Мы так рады провести его с вами, ребята. Вот, я тебе уже налила. – Она протягивает мне второй фужер с шампанским, но затем отдергивает руку. – При условии, что тебе можно алкоголь.

Мама смотрит на меня испытующим взглядом.

Видимо, она все еще думает, что эта свадьба по залету.

– Боже мой, мам! Сколько глинтвейна я выпила вчера, по-твоему? – Я выхватываю бокал из ее рук и делаю большой глоток.