– Как давно она узнала, что у нее три партнера? Мне любопытно, как это работает с волками, которые выросли в такой жизни.

Кин заерзал на диване, поворачиваясь ко мне лицом.

– Это было вскоре после того, как она переехала сюда. Она начала чувствовать притяжение, и когда прикоснулась к Риджу, Джеку и Куперу, они все поняли.

– Но откуда она узнала, что их было трое? Разве не могло быть больше?

Парни нервно переминались с ноги на ногу.

– Что?

Холден прочистил горло.

– Когда образуется первая связь, самка получает метку где-то на своем теле. Она обозначает количество партнеров, для которых она предназначена. Но редко бывает, чтобы их было больше трех.

– У кого еще в вашей стае есть пятеро?

– Ни у кого, - ответил Лукас.

Холден сел, выпустив мою руку.

– Раньше была только одна связь из пяти. Я никогда не слышал о связи в шесть человек. Никогда.

– 36-

Я туже намотала концы своих браслетов на палец.

«Я никогда не слышал о связи в шесть человек. Никогда.»

Слова Холдена эхом отдавались в моей в голове, пока мы ехали к комплексу.

Холден накрыл мою руку своей, останавливая мои движения.

– Все будет хорошо. Обещаю.

Я переплела свои пальцы с его.

– Ты этого не знаешь.

– Он знает, - сказал Энсон с водительского сиденья.
– Мы сделаем так, чтобы это было так.

Мои губы дрогнули, когда я встретилась взглядом с Лукасом в зеркале заднего вида. Никто никогда не обвинил бы Энсона в недостатке уверенности.

Холден прочистил горло.

– Думаю, нам пока следует держать эту часть разговора при себе.

Вдоль моей грудины загорелся ожог. Секрет. Холден хотел, чтобы я им была. Почему? Потому что я не была воспитана в стае? Потому что его отец хотел, чтобы он был с Жасмин? Я вытащила руку из хватки Холдена.

– Какого черта, Хол?
– рявкнул Кин с другой стороны от меня.

Холден заерзал на сиденье, поворачиваясь ко мне и снова беря меня за руку.

– Ро, я хочу кричать с крыш, что ты наша, а мы твои, но как только разойдется слух, что у тебя пятеро партнеров, у тебя на спине будет нарисована мишень. Это очень много для всего сразу. Я хочу дать тебе шанс привыкнуть к тому, что ты перевертыш. Тогда мы сможем рассказать об этом всему миру.

Энсон свернул на грунтовую дорогу, которая вела к комплексу.

– В его словах есть смысл.

Взгляд Холдена устремился в окно, на его челюсти задергалась мускул.

– Я также не хочу, чтобы мой отец вмешивался в это.

– Ребята, вы этого хотите?
– Мой голос был таким тихим, что я сама едва его слышала, но четыре пары глаз устремились на меня, когда Энсон съехал на обочину.

Лукас повернулся на сиденье.

– Я никогда ничего так сильно не хотел. Ты - подарок судьбы. Более удивительный, чем я когда-либо думал, что это возможно.

– Ты понимаешь меня лучше, чем кто-либо когда-либо, - добавил Энсон.
– И это только начало.

Кин обхватил мое бедро рукой.

– С тобой есть связь, которой я никогда раньше не испытывал. Но Энсон прав. Мы только начинаем. Потребуется время, чтобы разобраться в нашей динамике. Но ни на секунду не сомневайся, что мы хотим тебя.

Я посмотрела в темно-синие глаза Холдена.

– И чего же ты хочешь?

– Тебя.
– Его слова были гортанными, будто вырывались изнутри. Он обхватил мое лицо руками, придвигаясь так, что наши губы оказались так близко, что я почти чувствовала их.
– Я никогда никого не хотел так сильно, как хочу тебя.

Его губы коснулись моих, легчайшее из прикосновений. Жар затопил меня. Нервные окончания, о существовании которых я и не подозревала, пробудились к жизни. Зарычав, Холден углубил поцелуй, его язык переплелся с моим. Внизу моего живота нарастал жар. Я хотела большего, раствориться в нем и никогда не подниматься на воздух.

Кто-то кашлянул, и я несколько раз моргнула, когда Холден отстранился, прикрыв глаза. Кин не отпускал мою ногу, и я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Я покраснела. Я ожидала увидеть ревность или гнев, когда смотрела на других парней. Вместо этого я увидела самодовольные улыбки.

Я закрыла лицо руками.

– Это слишком странно.

Лукас усмехнулся.

– Не волнуйся. Ты привыкнешь к этому.

Кин провел большим пальцем взад-вперед по моему бедру.

– Это было горячо.

– Кин!
– Его имя прозвучало наполовину со смехом, наполовину с визгом.

Он пожал плечами.

– Что? Это правда.

– Он прав, Ро, - сказал Энсон, выезжая обратно на дорогу.
– Я думал, ты вспыхнешь прямо здесь.

На лице Холдена появилась самодовольная улыбка, когда он откинулся на спинку сиденья.