– Петер Андерсон? Меня зовут Лев, я…

– Я знаю, кто вы, – перебил его Петер резче, чем того хотел, надеясь, что по его голосу не слышно, как часто колотится его сердце.

– О? – с улыбкой сказал Лев.

– Чем обязан? – не успев прикусить язык, услышал Петер собственный голос.

Лев улыбнулся еще шире и подошел так близко, что Петеру стало не по себе.

– Я хочу сказать спасибо! Вы позвонили друзьям, да? Когда Амат был на драфте в НХЛ! – сказал он и протянул руку, а когда Петер неохотно пожал ее, Лев стиснул его ладонь – так крепко и так надолго, что Петер не выдержал.

– Не за что, – пробормотал он и отдернул руку – резче, чем хотел.

По-прежнему стоя к нему слишком близко, Лев с легкой издевкой воскликнул:

– Нет-нет, не надо скромничать! Великий Петер Андерсон! Ваше имя там много значит, да? Все были в восхищении: ой-ой-ой, надо же, Амат знаком с вами! Все, все были в большом восхищении. Жаль только, что это не помогло, да?

Петер кусал щеки. Он помнил телефонные звонки после драфта, и как его друзья и знакомые по НХЛ спрашивали, что это за безумный «дядюшка» всем названивал, представлялся «агентом» Амата и хотел получить черный нал от клубов, которые думали его задрафтовать.

– Да. Очень жаль, – стойко выдержав взгляд Льва, ответил Петер. Он чувствовал его дыхание и больше всего мечтал оттолкнуть его, но не смел.

Лев испытующе поглядел ему в глаза и разразился довольным смехом, потом наконец сделал шаг назад и всплеснул руками.

– Ну что ж! Хватит об этом, да? Так ведь у вас говорят? Да? Хватит об Амате. Я хочу поговорить с вами. Вчера я видел вас с Теему, в «Шкуре». У меня… как это называется? «Щекотливый вопрос»? Я не могу говорить об этом с Теему, потому что он… ну… знаете, да?

– Нет, я вообще не понимаю, о чем вы, – выговорил Петер, чересчур раздраженный, чтобы скрыть свой испуг.

Брови Льва дернулись, как будто реакция Петера его позабавила.

– Теему человек агрессивный. А вы – дипломат. Поэтому я пришел к вам, да?

– А какой человек вы? – спросил Петер, косясь на мужчину в автомобиле.

Лев хрипло засмеялся:

– Я могу быть и тем и другим, Петер, но предпочитаю быть как вы, да? Мы не молоды, нет? По ночам я встаю помочиться, я, знаете, слишком стар для разборок. Но Рамона была должна мне денег. Много денег.

Он замолчал, как будто Петер должен был что-то на это ответить. Ловушка была настолько очевидной, что у Петера пересохло во рту, он едва мог пошевельнуть языком:

– А я тут при чем?

Лев поднял руки ладонями кверху и демонстративно пожал плечами:

– С долгами нужно расплачиваться, да?

– Как это? Она умерла! – ответил Петер и сразу понял, что именно этого Лев и ждал.

– Но ведь «Шкуру» будут продавать, да?

Мысль была настолько безумная, что Петер не удержался и воскликнул:

– Продавать «Шкуру»? Да вы спятили… Кому?

Лев улыбнулся с преувеличенным добродушием:

– Мне. Я ее покупаю. И долга нет. Все в выигрыше. Да?

Челюсть Петера отвисла, рот слегка приоткрылся.

– Про… стите? – вырвалось у него.

Лев улыбнулся чуть более нетерпеливо:

– Я получаю «Шкуру». Долга нет. Никаких проблем. У меня и раньше были бары.

– Но не в… Бьорнстаде, вы не держали бар в Бьорнстаде, вы не знаете, во что… – начал Петер.

– Пьяницы везде одинаковые, да? Вы мне поможете?

Последнее не было вопросом. Петер уже не столько боялся, сколько злился.

– Помочь вам? Чем? Вы вообще можете… Откуда мне знать… Вы хотя бы можете доказать, что Рамона была вам должна?

Лев еще улыбался, но губы сжались плотнее, зубы сомкнулись, и он процедил:

– Мы написали бумагу. Но для таких, как вы, это неважно, да?

– Для таких… как я?

– Законы, правила, контракты, все это только для таких, как вы, да? Ваша игра, ваши правила? Может, вы и не помогли Амату? Может быть… наоборот? Может быть, его не задрафтовали из-за вас?

Петер был настолько поражен внезапным обвинением, что забыл, о чем они говорили, и, главное, забыл, с кем он говорит.

– Вы послали на драфт… гребаного ГАНГСТЕРА, чтобы выжимать из клубов НХЛ черный нал! Неужто вы думали, что это сработает?

Лев не сдвинулся с места, но наклонился чуть ближе к Петеру:

– Я хочу денег от клуба. Вы хотите денег от Амата. Вот и вся разница, да?

– Я ничего не хочу от Амата!

Лев фыркнул:

– У вас тут есть поговорка, я узнал ее, когда приехал, она мне очень нравится: «рука в кармане», так ведь говорят? Про кого-то щедрого, кто всегда готов помогать другим, да?