– Вы сунули руку не в свой карман, а в карман Амата, – прошипел Петер, но сделал шаг назад.

– А вы, Петер? Если вам не нужны деньги мальчика, зачем вы тогда полезли в его карман? – с издевкой спросил Лев.

– Я пытался помочь ему!

– Так же, как помогли другим мальчикам из Низины? Так? Ведь вы помогаете не только тем, кто хорошо играет в хоккей? Странное совпадение, да? Что такие, как вы, всегда хотят делать благотворительность, когда бедные мальчики могут что-то для вас заработать. Но я не мальчик, Петер. И я просто хочу получить то, на что имею право: я беру «Шкуру» и забываю про Рамонин долг, да? Но может, мне не с вами надо говорить? Может, мне надо говорить с вашей женой?

Петер никогда не сможет объяснить, что с ним произошло, но от этих слов Льва он просто взорвался.

– ДА ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?! – заорал он и с такой силой пихнул здоровяка в грудь, что тот потерял равновесие и чуть не упал.

Прошла лишь секунда, но Петер смог бы описать каждую сотую ее часть. Парень, сидевший на водительском кресле, выскочил из машины, держа руку во внутреннем кармане куртки, – Петер успел миллион раз подумать, что у него спрятано за пазухой. Потом закрыл лицо руками, но это было уже ни к чему, Лев уже твердо стоял на ногах и поднял два пальца, парень у него за спиной резко остановился. Лев спокойно поправил кожаную куртку, так, словно ничего не случилось, и повернулся к Петеру:

– Ведь она адвокат, да? Ваша жена? Я подписал с Рамоной контракт. Как это говорят? Закон на моей стороне? Может быть, мне нужен адвокат?

– Можете нанять сколько угодно адвокатов, но не смейте приближаться к моей семье, слышите? И «Шкуру» вы не получите, народ здесь никогда… – сказал Петер и прикусил губу, им овладело слепое бешенство, слова сами собой вылетали изо рта, пульс оглушительно стучал в ушах.

Лев дождался, пока Петер замолчит, снова улыбнулся и подвел итог, с виду невозмутимо:

– Подумайте, да? Я вернусь! Так ведь говорят? Нет! Я с вами свяжусь, да? Я с вами свяжусь!

Он бросил долгий взгляд на дом Петера. На верхнем этаже загорелся свет, Мира и дети сонно передвигались внутри, Петер весь дрожал, но Лев не дал ему шанса сформулировать ответ. Он уже сел в свой американский автомобиль, парень за рулем неторопливо повел машину прочь, но как только они исчезли из виду, Петер достал телефон, не зная, кому звонить. Он стоял с налившимися тяжестью кулаками и пустой головой и наконец позвонил Теему.

Не в полицию и не своим друзьям. Теему. Вот как все крепко переплелось в Бьорнстаде той осенью.

Мая поднялась с постели, натянула старую зеленую толстовку с капюшоном и сонно выползла из комнаты. Мама притулилась за временным подобием письменного стола в прихожей, она только что проснулась, но уже разговаривала по видеосвязи с кем-то из клиентов или подчиненных. Буря принесла маминой фирме кучу проблем, и Мая подумала, что это как раз то, что маме нужно: дополнительный стресс. На ходу поцеловала ее в макушку, и Мира задержала, насколько можно, свою ладонь на щеке дочери. В кухне стоял Лео, так глубоко сунув голову в холодильник, что можно было подумать, будто он ищет там колдуний и львов. Свежим хлебом пахло на весь дом.

– Кто пек хлеб? – удивленно спросила Мая.

– Папа, – ответил Лео так, словно ничего очевиднее и быть не могло.

– Папа?.. – повторила Мая.

– Угу. Он печет хлеб, – ответил Лео. – Как заведенный!

Мая выглянула в окно и увидела Петера. Он стоял у почтового ящика. На улице остановилась машина, из нее вышел человек, которого Мая узнала, но совершенно не ожидала увидеть в компании отца.

– Это… Теему? – воскликнула она.

– Ага, – подтвердил Лео, коротко выглянув в окно и вернувшись к холодильнику.

– С… папой?

– Угу. Они теперь типа друзья, кажется.

Мая вытаращилась на Лео, потом снова посмотрела в окно, потом снова на Лео:

– Извините, конечно, но сколько я вообще спала?

Теему вышел из машины и огляделся – не так, словно чего-то искал, а скорее как будто пытался запомнить все детали вокруг.

– Значит, Лев был здесь? – спросил он без обиняков.

Петер держал в руках две кружки с кофе. Одну он протянул Теему – зеленый медведь на ней так затерся от мойки, что его едва было видно. Теему благодарно кивнул и взял кружку.

– Он сказал, что Рамона ему задолжала. Сколько, я не знаю, но мы должны заплатить ему, если…

Теему покачал головой, не злобно, просто хладнокровно.

– Он не хочет брать деньги. Он хочет получить «Шкуру». Он пытался выкупить ее у Рамоны, пока та была жива. Лев мутит много разного дерьма, такого, что тебе лучше не знать. Ему нужна подставная фирма, а тут лучше бара ничего не придумаешь.

– Так зачем Рамона брала у него деньги? – спросил Петер, в его словах прозвучало осуждение, о чем он тут же пожалел.