Конюхи сдергивали с лошадей пропахшие потом попоны, охотники один за другим забирались в седла - и скоро шумная кавалькада, позвякивая уздечками, потянулась по дороге в сторону леса.

Подъехал Кори верхом на Пифии.

– Так я звякну вам сегодня вечером, - говорил повеселевший Билли.
– Привет, Кори. Что, новое приобретение? О-о, какая красавица!

Пифия беспокойно скашивала черные навыкате глаза и вздрагивала всем телом от непривычного шума и суеты, ее холеное вороное тело лоснилось на солнце.

– Кит раскопал ее в Ирландии, в Килдэре. Говорит, покатался на ней пару дней и понял, что эта красавица для меня.

– Так она и его вес выдерживает?
– удивился Билли.
– Вот это я понимаю! Будешь пробовать ее на скачках?

– Да вот думаю пока.

– Кори, дорогой, - послышался голос Элизабет Пембертон. На ней было многовато грима, но все равно в жокейской черной куртке и белоснежных бриджах она выглядела очень эффектно. Заметив Гэрриет, она кивнула, как бы давая ей понять, что она может быть свободна, и отвернулась к Кори.

– Надеюсь, ты будешь у нас в пятницу?

Прежде чем ответить, Кори быстро взглянул на Гэрриет, но тут же отвел глаза.

– Да, конечно, - сказал он.

– Думаю, за столом у нас будет где-то человека двадцать четыре.

Ничего себе столик, подумала Гэрриет.

Впереди на дороге послышались звуки охотничьего рожка - и тут же мимо промчалась Арабелла на разгоряченной лошади, чуть не затоптав по пути Гэрриет с детьми.

По мере того, как кавалькада углублялась в долину, над черными полями стая за стаей взлетали потревоженные голуби.

– Поехали за ними, - предложила Гэрриет детям.

Однако, вернувшись к машине, они обнаружили, что исчез Севенокс. Гэрриет так и ахнула. Вероятно, он каким-то образом просочился через неплотно закрытое окно. Ей тут же представилось самое страшное: Севенокс гонится за овцами, выскакивает на дорогу и попадает под машину или под конские копыта.

– Надо скорее его разыскать!
– Она затолкала детей в машину, нажала на газ - и они помчались догонять охотников, которые уже успели скрыться за деревьями.

Следующие полчаса они бестолково колесили по узким проселочным дорогам, с трудом разъезжаясь со встречными автомобилями. Несколько раз они чуть не попали в аварию, потому что Гэрриет приходилось все время отвлекаться от дороги и высматривать Севенокса.

Между тем охотники так же бестолково околачивались на обочине: гончие никак не могли взять след. Потом первая сука подала голос, и тут же залаяла вся свора, будя эхо на окрестных холмах. “Та-та-та-та!” - печально, словно жалуясь, запел рожок, и все охотники на лошадях разом метнулись на другую сторону дороги. Стремена чиркали друг о друга, лошади с фырканьем перепрыгивали через придорожную ограду. С вершины холма Гэрриет было хорошо видно, как они мчатся через распаханное поле. Кори, в своей красной куртке, несся вперед, как буковый листок на ветру. Вот он привстал на стременах, стараясь заглянуть за следующий забор; миг - и Пифия легко перемахнула преграду. Собаки сначала рассеялись по лесочку, потом вдруг - все разом - свернули и помчались в сторону их холма.

– Лиса! Ай-ай-ай! Лиса!..
– завизжала Шатти, так что у Гэрриет чуть не лопнули барабанные перепонки.

Когда несколько секунд спустя вся свора мчалась мимо них, Гэрриет вдруг узнала в самой ее середине радостно скачущий грязно-серый силуэт с болтающимся языком.

– Севенокс! Там Севенокс!
– запрыгали дети.

– Ко мне!
– что было мочи завопила Гэрриет.

Севенокс повернул голову и скользнул по Гэрриет равнодушным взглядом, и скоро черно-бело-каштановая волна с одним серым пятном посередине перетекла на противоположный склон холма.

Все напряжение, с таким трудом сдерживаемое целые сутки, вдруг прорвалось наружу. Опустившись на скамейку, Гэрриет хохотала и хохотала до слез.

Но веселилась она недолго. Охотники с собаками скоро скрылись из глаз и больше не появлялись. Пора было возвращаться к Уильяму. Домой она приехала подавленная: возможно, давали о себе знать сегодняшние треволнения, а возможно, что-то другое. Усаживая за стол детей и подогревая полдник для Уильяма, она пыталась разобраться в причинах своей хандры. Вероятно, просто устала, решила наконец она.

***

– Смотри, я угодил в твою гостиницу, а ты даже не заметила, - сказал Джон.

– Да? И сколько ты мне теперь должен?
– спросила Гэрриет.

– Целую тысячу! И, между прочим, сам тебе честно сказал.

– Молодец, - похвалила Гэрриет и подумала про себя: лучше бы промолчал.

– Вот твоя тысяча, - сказал Джон.
– Теперь можно играть еще полчаса, не меньше.

Гэрриет мечтала только о том, чтобы он поскорее у нее выиграл. Все равно она слишком волновалась за Севенокса и не могла сосредоточиться. Шансов выиграть в “Монополию” у нее не было никаких, ей просто хотелось закончить игру как можно скорей.