– У тебя вид получше, - сказал он, подходя ко мне.

Я попятилась.

– Ради Бога, Эм, прекрати шарахаться от меня, как испуганная лошадь.

На нем был темно-синий свитер и старые джинсы, перепачканные краской; волосы ему взъерошил ветер: он был настолько хорош, что я почувствовала, как будто внутри у меня все растаяло. Я опустила глаза, чтобы он не прочел в них откровенного желания. Я так его жаждала, что мне пришлось поспешно залезть обратно в постель и закрыться по шею простыней.

– Вот умница, - сказал Рори.
– Просто жалость вставать в такой прекрасный день.

– А где все?
– спросила я.

– Бродят по дому полуодетые и жалуются на похмелье.

Он сел на кровать и закурил.

– Тебя дым не беспокоит или тебе все еще не по себе?

Я покачала головой, удивленная таким необычным вниманием.

– Как ты привыкаешь к своему новому… отцу?
– Я слегка споткнулась на последнем слове.

Рори ухмыльнулся.

– Он мне нравится. Но вообще-то он подозрительная личность. Он уже пытался взять у меня денег взаймы. Что касается мужчин, у матери всегда был отвратительный вкус. Я рад, что он меня не воспитывал, а то сидеть бы мне сейчас в тюрьме для психов.

– А он действительно аристократического происхождения?

– Не думаю, признаки вырождения, правда, налицо, но насчет Петра Великого все это ерунда. Похоже, однако, что родословная у меня занятная. Тебя не шокирует, что муж у тебя незаконнорожденный?

– А тебя?
– спросила я уклончиво.

– Ничуть. Я никогда не понимал, как я мог оказаться в родстве с Гектором. Его любимым художником был Питер Скотт. Осталось только утрясти один маленький вопрос с нашим поверенным. Имею ли я право на состояние Гектора?

– Тебя это беспокоит?

– Не особенно. Мне нравится идея жить впроголодь в какой-нибудь мансарде.
– Он бросил на меня взгляд из-под опущенных ресниц.
– А тебе?

– Я не пробовала, - сказала я осторожно.
– Как отнеслась ко всему этому твоя мать?

– Так себе. Мне кажется, ситуация ее немного раздражает. Бастера и Алексея водой не разольешь. Рыбак рыбака видит издалека. Алексей, как все иностранцы, преисполнен благоговения к нравам и обычаям английской аристократии. Его цель в жизни, как и у Бастера, истребить как можно больше дичи. Он был так расстроен, узнав, что закончился сезон охоты на куропаток, что Бастер обещал взять его сегодня с собой пострелять голубей.

– А ты пойдешь?

– Почему бы и нет? Естественно, матери это не по вкусу. Она не только не обретает вновь бывшего любовника, но и теряет мужа. Алексей сейчас временно холостой, и они с Бастером могут чудесно поладить.

– Но он Бастеру в отцы годится.

– Быть может, так оно и есть.

Я расхохоталась. Рори взял меня за руку.

– Последнее время ты редко смеешься, Эм. Я думаю, нам надо поговорить.

Я выдернула свою руку.

– Так все говорят, - сказала я дрожащим голосом, - когда хотят сообщить что-нибудь неприятное.

– Я тебе порядком попортил кровь с тех пор, как мы поженились. Последние полгода тебе пришлось несладко.

Меня охватила паника.

– Пойди сюда, - сказал он просяще, - ну иди же ко мне.
– Он протянул руки.

– Нет, - проговорила я с отчаянием.
– Нет, нет, нет!

Я знала точно, что он намеревался мне: сказать. Я так с ним несчастна, что, уж конечно, не захочу оставаться его женой, так что почему бы нам не разойтись полюбовно? Если бы он только ко мне прикоснулся, я бы разрыдалась.

– Значит, дело плохо?

Я кивнула, кусая губы.

– Финн Маклин заходил к тебе вчера, насколько мне известно, - сказал он без всякого выражения.
– Ты его по-прежнему обожаешь? Ну говори же, я хочу знать правду.

Самообладание изменяло мне, глаза у меня наполнились слезами. В это время в дверь постучали.

– Убирайтесь, - рявкнул Рори.

Вошел Финн.

– Господи, - взорвался Рори.
– Какого черта вы нас не оставите в покое? Чего вы сюда ворвались? Кто вас звал?

– Я пришел взглянуть на Эмили.

– Вы на нее и так нагляделись за последнее время.

– Она, между прочим, моя пациентка.

– С чего бы это, она вполне здорова!

– Это видно.
– Финн, наклонившись, гладил Вальтера Скотта, громко стучавшего по полу хвостом.

– И не приставайте к моей собаке.

– Прошу тебя, Рори, - сказала я, - оставь нас на несколько минут.

– Ладно.
– Рори направился к двери.
– Но запомните, Финн, одно неосторожное движение, и я донесу на вас в комитет по врачебной этике, и вас лишат диплома.
– Он хлопнул дверью так, что зазвенели стекла.