Что на это ответил Матт, Имоджин уже не слышала.

– Мне надо подышать воздухом, - с трудом проговорила она и, шатаясь, пошла к выходу. На палубе ей полегчало. Она уцепилась за поручни, и в лицо ей ударило водяной пылью. Внизу вода бурлила и пенилась. Минуты через две к ней присоединился Матт. Лицо у него было оливкового цвета.

– Господи! С кем она связалась!
– прорычал он.

– Она хотела вас раззадорить.

– Скорее всего, довести до нервного срыва.

– Я уверена, что она замечательная модель.

– Ты имеешь в виду, для рекламы? Единственное, что она сможет продать, так это расфасованную морскую болезнь.

– Вы в порядке?
– обеспокоенно спросила Имоджин. Его оливковый цвет теперь стал сероватым.

– Справлюсь. Секунду, - и он кинулся на корму парома.

– Ах, бедняга, бедняга!
– сказала она, когда он вернулся.

Он слабо улыбнулся.

– Распрощался со вчерашним ужином и чаем. По крайней мере, подпортил их гнусную посудину.

Имоджин удивилась его терпению, особенно, когда он вскоре добавил:

– Ты не должна позволять Кейбл портить тебе настроение.

– Она не портит, - Имоджин покраснела.
– То есть, она мне очень нравится.

– Она заигрывает с Ники, только чтобы меня разозлить. Она это проделывает с каждым встречным приятным на вид мужчиной.

– Но чего ради?

– Хочет заставить меня на ней жениться.

– А вы не хотите?

– Я католик, - сказал он, пожав плечами, - и боюсь промашки. Я бы хотел, если уж жениться, то навсегда. Я могу согласиться на свободного полета любовницу, но не жену.

– Вероятно, если бы вы на ней женились, она бы успокоилась.

– Возможно. О, черт, - пробормотал он и вновь позеленел, - теперь подходит вчерашний завтрак.

Она никогда не думала, что можно так страдать от морской болезни. Каждый раз он возвращался к ней бледнее прежнего и еще хуже держась на ногах. Кейбл надо было развеять раздражение и положить на него хозяйскую руку.

– Дорогой, мы идем перекусить. Встретимся позже. Правда, Ивонн мила?

– Очаровательна. Я как раз думаю, каким способом ее прикончить.

Наконец они разглядели сквозь тучу чаек Булонь. Они уже присоединились к своей компании. Те после беспошлинной выпивки держались развязно, у всех были пакеты с беспошлинными сигаретами.

– Привет, - сказала Кейбл.
– Дорогой, ты какой-то заморенный. Тебе нравятся мои новые духи?
– И она сунула запястье под нос Матту.

Когда паром причалил, небо было сплошь затянуто тучами, и дождь продолжался. На причале стояло несколько толстых французов в синих комбинезонах и беретах. Боже, они совсем как англичане, подумала Имоджин, и погода точно такая же, как в Йоркшире.

– Может быть, я поведу?
– спросил Ники, когда они сели в машину.

Матт покачал головой:

– Я отвлекусь от состояния моего желудка.

– Имоджин вся серая. Ей лучше сесть спереди, - сказала Кейбл, юркнув на заднее сиденье рядом с Ники.

?Мерседес? начал проглатывать мили. Это и есть Франция, подумала Имоджин. Большие аллеи тополей, уходящие в бесконечность кукурузные поля, невероятно безобразные города с облупившимися щитами рекламы Дюбонне и садами, пестрыми, как пакеты с семенами. На улицах ни души. Возможно, за этими закрытыми ставнями они все занимаются знаменитой французской любовью.

– Тут всюду прошла первая мировая война, - объяснил ей Матт, - большинство старых домов было разрушено до основания. Поэтому деревни такие новые и уродливые. Ты читала ?Прощай, все это??

Имоджин покачала головой.

– Отличная книга. У меня есть с собой. Я тебе одолжу.

– Я не смогла одолеть больше одной страницы, - сказала Кейбл.

– Для тебя там слишком много длинных слов и нет картинок.

– Не будь таким высокомерным, - огрызнулась Кейбл.

– Здесь на полях до сих пор осталось много неразорвавшихся бомб, - сказал Матт, не удостоив ее ответом.

И в машине тоже, подумала Имоджин. Ники и Кейбл шушукались о своем, имена сыпались, как осенние листья. Наконец угомонились и они. Оглянувшись, Имоджин увидела, что Кейбл спит, положив голову на плечо Ники. Она быстро отвела взгляд, безнадежно пытаясь не обращать на это внимание. Матт, если и видел что-нибудь через водительское зеркало, то вида не подал.

Когда они подъехали к гостинице, дождь прекратился, и несколько звезд пытались пробиться сквозь пелену облаков. Гостиница стояла на берегу реки и была украшена ярко-розовыми гирляндами гераней и ползучими растениями, спускавшимися до самой воды. Привлекательная мадемуазель за стойкой была явно рада приезду Матта. Но когда в дверях появился Джеймс и Ивонн, это ее потрясло. Пошло размахивание руками и пожимание плечами, а потом Матт с унылым видом сообщил: