Смит надеется напасть на след. Или, быть может, кто-то опознал меня по фотографии.

Берия видел по телевизору полицейский фоторобот и решил, что портрет выполнен некачественно и не имеет с ним почти ничего общего. Но, может быть, кто-то заметил его в этом районе, хотя он никогда не выходил из квартиры до наступления сумерек.

Нет. Если бы Смит знал, что я живу здесь, он не отправился бы сюда в одиночку. Он не уверен. Он только предполагает.

– Подождите меня в таком месте, где я смогу легко вас найти, – распорядился Берия.

Водитель указал на ресторан «Водопады Дэнн»:

– Я буду на стоянке.

Выйдя из машины, Берия торопливо пересек улицу в тот самый момент, когда Смит нырнул под арку между баром и рекламной стойкой. Теперь он точно знал, куда направляется американец – к маленькой прямоугольной площади между Двадцать первой улицей и Флорида-авеню. Берия подумал, что со стороны Смита было бы весьма разумно начать поиски там, куда македонца должна была привести сила привычки. Но Смит должен был учитывать и то, что Берия хорошо ориентируется в этом районе.

Берия прошел под аркой и укрылся под навесом македонской кофейни. За одним из столиков играли в домино пожилые мужчины; из динамиков лились негромкие звуки родных мелодий. Тут же Берия увидел и Смита – тот шагал к фонтану в центре площади. Теперь он шел медленнее, оглядываясь, словно ища кого-то. Берия едва ли не физически ощущал испуг американца, растерянность человека, который понимает, что ему здесь не место. Его ладонь скользнула в карман куртки, пальцы сомкнулись на пробковой рукояти пружинного стилета.

Смит почувствовал, как вибрирует пейджер на его бедре. Киров давал ему понять, что Берия находится на расстоянии двадцати метров. Еще замедлив шаг, Смит подошел к палатке с коврами, отделанными бахромой; он остановился, бросил взгляд на запястье и осмотрелся. В этот час здесь было много народу – в основном люди, которые шли на работу или собирались открывать собственные лавки и задержались по пути, чтобы выпить кофе с пирожным. Смит надеялся, что Берия сочтет это время дня самым удобным моментом для встречи с агентом, затерявшимся в толпе.

Пейджер вновь завибрировал – на сей раз дважды. Берия приблизился к Смиту на десять метров и продолжал нагонять его. Смит миновал лавку с коврами, чувствуя, как по его спине разливается холодок. Он продолжал оглядываться вокруг, но не заметил ни Берии, ни Кирова. И вдруг он услышал негромкий звук шагов за своей спиной.

Киров, занявший наблюдательный пункт у входа в запертый мануфактурный магазин, увидел Берию в тот самый миг, когда тот появился из-под арки, и теперь приближался к нему по диагонали, беззвучно ступая башмаками с особой подошвой.

Не оглядывайся, Джон. Не дергайся. Доверься мне.

Берия был уже шагах в пяти от Смита и стремительно его настигал. Его ладонь вынырнула из кармана, и Киров на мгновение увидел пробковую рукоять и блеск полированной стали – Берия нажал кнопку механизма, высвобождавшего клинок.

В руке Кирова покачивался обычный на вид зонтик. Он вплотную приблизился к Берии, и в тот самый миг, когда убийца сделал очередной шаг и голень оставшейся позади ноги начала подниматься, Киров опустил свой зонт. Острый, как игла, кончик проколол ткань брюк Берии и на полсантиметра вошел в мышцу. Берия рывком развернулся, стилет сверкнул в бледном солнечном свете. Но Киров уже стоял в двух шагах от него. Берия присмотрелся к нему, и его глаза расширились от изумления. Человек из Москвы! Русский генерал, которого он видел на железнодорожном вокзале!

Берия шагнул к Кирову, но его правая нога подогнулась, стилет выпал из пальцев. Он повалился вперед. Вещество, которым был покрыт кончик зонта, попало в кровь, затуманивало зрение, превращало мускулы в мягкий воск.

Глаза Берии остекленели. Пара сильных рук подхватила его. Киров держал Берию, улыбался, объяснял ему по-сербски, какой он нехороший мальчишка и как трудно было ловить его по всему свету. Берия открыл рот, но сумел издать только невнятный булькающий звук. Киров подтянул его поближе и что-то зашептал на ухо. Он почувствовал, как губы генерала скользнули по его щеке, а потом кто-то громко крикнул по-сербски, упрекая его в постыдном грехе.

– Идем, любовничек, – чуть слышно сказал Киров. – Надо уходить отсюда, пока не начался скандал.

Берия обернулся и увидел старика, который грозил ему вслед кулаком. Внезапно рядом появился Смит и подхватил Берию с другой стороны. Берия попытался переставлять ноги, но почувствовал, что может только подволакивать их. Его голова безвольно запрокинулась, и он увидел внутреннюю поверхность арки. Смит и Киров вывели его на проезжую улицу. Звук дорожного движения показался Берии ревом гигантского водопада. Киров распахнул дверцу синего фургона и вынул оттуда складное кресло на колесах. Берия почувствовал на своих плечах руки, которые заставляли его сесть. Кожаные ремни защелкнулись на его запястьях и щиколотках. Он услышал завывание электродвигателя и понял, что кресло въехало на пандус и теперь его поднимают. Киров втолкнул кресло в фургон и зафиксировал колеса. Внезапно все вокруг исчезло, кроме холодных голубых глаз русского.