Хуже не будет.

– Ну давай, - дернула ногой, сбрасывая его руку.
– Что там за причины были у тебя? Такие серьезные, что вы с братьями дружно обо мне забыли и не вспоминали годами.

– Давай так, - Арес кивнул, его рука настойчиво легла обратно, - сейчас я тебе признаюсь. И мы сразу уедем.

– Ох, Рита, что же ты!
– голос папы ворвался в кухню, и я вздрогнула, рассеянно посмотрела на него, а потом на сына, что все это время сидел здесь и внимательно слушал.

С грохотом отодвинула стул и поднялась на ноги.

– Надо было следить, - ворчливо высказал папа, колдуя возле плиты.
– Не видите что ли? Вода убежала. Григорий, чем мама тут занималась?
– он спросил шутливым тоном, а я покраснела, прижала холодные пальцы к горящим щекам и обошла стол.

Встала возле сына.

Это самое безопасное место на свете - рядом с моим ребенком.

– Через пять минут будем ужинать, - папа открыл шкаф и загремел тарелками. И, спохватившись, обернулся на Ареса.
– Гела же звонила. Что у вас стряслось в ресторане? Сбежал, никого не предупредил. Гела говорит, что отец Лидии очень зол. Они там тебя полчаса ждали, думали, что ты в уборной. Я сказал, что ты здесь.

– Ну спасибо, Роман, - с раздражением отозвался Арес.

Чувствую на себе его взгляд и упрямо слежу, как отец возится с ужином. Выпрямилась и плечи расправила, задрала подбородок - все эти мои действия неосознанные, но своей реакцией я себя с головой выдала.

Не плевать мне, что сегодня они праздновали его помолвку или что это у них там было. Бесит меня это. И сделать с собой ничего не могу. В пальцах сжимаю спинку Гришиного стула. Про себя повторяю таблицу умножения.

Новая моя привычка, чтобы отвлечься, мысли в кучу собрать, чтобы о Северских не думать...

Арес заговорил, и я сразу сбилась.

– Свадьбы не будет, - уверенный голос заставил меня покоситься на Ареса.
– Твоя тезка Роман Емельянович уже в курсе. Я еще сегодня в офисе его просветил. Мы с Лидией поторопились. Но вовремя поняли, что не подходим друг другу. Я люблю лучшую на свете женщину, и это не Лидия. Люблю давно. Уже...- он зашевелил губами, словно подсчитывает. Облизнул ссадину на пухлой верхней, - уже семь лет.

– Да что ты?
– поразился папа этому заявлению и обернулся с тарелкой в руках.
– Какие семь лет?

– Полагаю, что не световые.

– Пойдем, солнышко, - машинально потянула сына со стула. Не могу я это слушать и позволять вешать мне лапшу на уши не могу, ведь мне так хочется, чтобы все было правдой. Вера в любовь сильна во мне до сих пор, ее даже предательство не сломило.

И это очень гадко, моими чувствами пользоваться, Арес точно знает, куда давить, и он давит, он даже сейчас улыбается, а я совсем запуталась, он искренним кажется, а его слова значимыми.

– Куда это вы, Рита, а ужин?
– влез папа. Он поставил на стол тарелку, от нее в воздух метнулся ароматный пар.

Гриша тут же прилип глазами к мясу.

– Готово же все, - папа забрал у меня Гришу и усадил обратно на стул.
– Ну, будем ужинать?

– Да!
– сын хлопнул ладошками по столу.

– Рита, садись. Так, Арес. Не понял. Точно свадьбы не будет? Не поверю, что из-за другой женщины. Вы же планировали, Лидия...

– Я сейчас, - быстрым шагом двинулась к выходу и нырнула в арку, по коридору прошла до гостевой спальни и навалилась на дверь.

В комнате, не включая света, рухнула на постель, раскинула в стороны руки. Уставилась в потолок.

Я брежу. Каждый из них троих предложил с ним уехать. А я настолько глупа и наивна, что в эти сказочки верю и после того, как они меня бросили, готова рискнуть.

Это моя жизнь, и ошибка тоже будет моей.

Но Гриша...

Дверь скрипнула, я не шевельнулась. Он придет сюда за мной - знала.

Ждала.

Он прикрыл створку, отрезая полосу света, что падала из коридора, и в комнате снова стало темно. К постели его шаги приближаются, мягкие, почти бесшумные.

Его дыхание слышу.

И не могу больше терпеть.

– Ну что там за причины у тебя были?
– поднялась на локтях.

И тут же упала обратно, когда его темная фигура надо мной нависла. Запястья сжали его горячие пальцы, он медленно повез по покрывалу мои руки, завел мне за голову.

Склонился к моему лицу.

В полумраке вижу очертания полных разбитых губ.

По которым я так соскучилась.

И...я замужем. А Дима уверен, что с моим прошлым еще не покончено.

Я до сих пор не единого повода не дала во мне сомневаться, не сделала ничего, за что можно было обращаться со мной, как с падшей, как со лгуньей, изменщицей...