Она была прекрасна, как чудесное видение, милая девушка лет двадцати в ситцевом платьице, с волосами старательно уложенными в прическу, большими, темными глазами и губами, взглянув на которые мужчина лишался сна и покоя...

* * *

Пару месяцев назад Мэт Райан заезжал сюда, чтобы отведать по-настоящему домешней еды, приготовленной заботливыми женскими руками и прикупить кое-что из провизии, и в тот раз он пробыл там довольно долго, засидевшись за кофе.

Сам он был молод, высок и строен, узок в бедрах и широк в плечах. У него было узкое лицо с острым подбородком и зеленые глаза, поглядывавшие на окружающих с легкой иронией.

У него при себе был пистолет, который он носил, заткнув за пояс, и еще "Винчестер", который он никогда не оставлял на седле.

Никто в окрестностях Сламберинг-Хиллс не знал, кто он такой, за пределами Техаса он был просто никому неизвестным парнем... но уж там-то его запомнили хорошо. А уж на берегах Нуэсес его имя и вовсе стало легендой.

Рыжий шел иноходью по тропе, и Мэт, то и дело поглядывая по сторонам, рассматривал следы на земле. Следы лошадиных копыт он тоже постарается запомнить. В конце концов цепочка следов завела его в долину, где, сидя на коне, он обратил внимание, что вдали, в той стороне, где упиралась в небо вершина Там-Бьютт - Горы-Пальца - над землей поднималось облако пыли.

Индеец Келли... вряд ли Данн станет самолично заниматься этим, хотя, возможно, приказ к действию был отдан именно им.

Когда он вошел, Китти разливала кофе, и она почувствовала, как вдруг дрогнуло и забилось ее сердце. Они виделись лишь однажды, но она запомнила его, потому что каждый раз, когда он смотрел в ее сторону, ее охватывало странное волнение, такое же, как она испытывала теперь.

Но с чего бы это? При чем здесь этот человек, о котором она не знает ровным счетом ничего? Почему именно он вызывает в ней эти чувства?

Повесив шляпу на крюк, прибитый к стене, он сел за стол, и она обратила внимание, что его волосы были смочены водой и старательно причесаны. Это означало, что он специально останавливался у ручья... весьма нетипично для странствующего ковбоя. Или, может быть, он хотел понравиться ей?

Когда он поднял на нее глаза, он поняла, что так оно и есть, и ей понравилась его улыбка и то, как он смотрел на нее.

– Яичницу, - сказал он, - из четырех яиц, что-нибудь из овощей и кусок мяса. Уж очень есть хочется.

Она налила ему кофе, стоя очень близко и замечая, как он краснеет, и от этого его не спасает даже темный загар, а затем она медленно удалилась, и на этот раз ее походка была не совсем такой, как обычно. Если бы это увидел ее отец, то он бы очень рассердился, но этот человек не станет сердиться, и он поймет, что это для него.

В комнату вошел Датч Герлах. Это был огромный и мускулистый детина с неопределенного цвета, словно выцветшими, глазами и большими, нескладными руками. У него было широкое, невыразительное лицо, а его самонадеянность и напускная спесь и вовсе выводили ее из себя. Фред Хитч был вместе с ним.

Они смерили Райана взглядом, затем обернулись и посмотрели еще раз. Глядя на него, Герлах почувствовал странное раздражение. Но десятник с "Кей-Уай" промолчал. Он наблюдал за Китти.

* * *

Герлах уселся за стол и сдвинул шляпу на затылок. Когда заказ был принесен, а тарелки расставлены перед ним на столе, он принялся за еду, но его цепкий взгляд был по-прежнему прикован к девушке. Фред как будто был чем-то озадачен; он хмурил брови и, наклонившись к Датчу, что-то тихо сказал ему.

Герлах взглянул на Мэта Райана.

– Что-то я тебя здесь раньше не видел, - сказал он.

Райан лишь молча посмотрел в его сторону, и продолжал есть. Яичница была наредкость вкусной, да и кофе казался вкуснее того, что он варил сам для себя.

– Ты слышал, что я сказал?
– угрожающе повторил Герлах.

Райан поднял глаза, принимаясь невозмутимо разглядывать верзилу за соседним столом.

– Да, - сказал он, - и замечание, похоже, не предполагало ответа.

Герлах собрался было что-то сказать, но затем передумал и снова взялся за еду.

– Это твой гнедой конь?
– неожиданно спросил Фред Хитч.

Райан молча кивнул... выходит, они видели его коня? Единственный изъян Рыжего заключался в том, что он был ярко гнедой масти, что делало его приметным среди других лошадей. Наверное, было бы лучше ездить на коне темно-гнедой или караковой масти... а то и вовсе на вороном.

– Мой, - сказал он.

И все же это любопытство и явное смущение Фреда озадачило его. С чего бы вдруг Фреду опасаться его?

– У нас здесь чужакам никакой веры нет, - внезапно объявил Герлах. Так что езжай своей дорогой.