Она заметила, что Датч Герлах тоже смотрит в его сторону, и ее охватило тревожное предчувствие скорой беды. Но прошло еще вот уже два танца, один из которых ей пришлось станцевать с Датчем, которого она ненавидела всей душой, но отделаться от него иначе было бы попросту невозможно, а незнакомец отчего-то медлил и не подходил к ней. Кто-то упомянул вслух его имя. Мэт Райан... звучит красиво.

Ли Данн вошел в комнату и ненадолго задержался рядом с Герлахом. Датч не обернулся и даже не посмотрел в его сторону, но ей показалось, что губы его шевелятся. Но это же глупо... да и зачем десятнику с "Кей-Уай" вести разговоры с известным всей округе угонщиком скота?

Но когда она оглянулась снова, Мэта Райана уже не было... он ушел и даже не пригласил ее станцевать.

И тогда ей начало казаться, что все огни вмиг потускнели, а от былого веселья и оживления, царившего на веречинке, повеяло скукой. Она вдруг подумала о том, что ей очень хочется поскорее уйти отсюда и вернуться домой...

* * *

Мэт Райан ехал быстро. Увидев, как в комнату вошел Данн, он тут же принялся пробираться сквозь толпу и незаметно выскользнул за дверь. Необходимо было действовать быстро, без промедления, и не теряя ни минуты, он взялся за дело.

Его огромный гнедой конь мчался во весь опор, и всего час спустя после ухода с вечеринки Райан влетел во двор ранчо "Кей-Уай" и соскочил на землю. Мельком взглянув на погруженный в темноту дом, в котором жили работники, он поспешно направился к крыльцу хозяйского дома и переступил порог.

Он вошел без стука, чем напугал грузную старуху-мексиканку, которая как раз в тот момент сметала со стола.

– Где Том?
– спросил он.

– К нему нельзя.
– Старуха встала у него на пути, и на ее заплывшем жиром лице появилось выражение крайнего неудовольствия.
– Он болен.

– Он мне нужен. Проводите меня к нему.

– И не подумаю! Уходите, или я...

– Мария!
– раздался хриплый голос.
– Кто еще там?

Мэт Райан прошел мимо нее и остановился на пороге спальни, глядя на старика.

В прежние времена Тома Хитча можно было назвать великаном. Немощный старик, прикованный недугом к постели, был лишь тенью былого могущества, но глаза сохранили свой блеск и привычную живость взгляда.

– Хитч, ты меня не знаешь, - с порога заявил Райан, - но пришло время нам познакомиться. У тебя крадут скот.

И прежде чем старик успел что-либо возразить на это, Райан не дал ему вставить ни слова, поспешно продолжив свой рассказ. Он рассказал и о сорока коровах, среди бела дня уведенных из стада накануне, и о других случаях, когда скот воровали более мелкими партиями. Он говорил о том, что воры не боятся никого и ничего, наглеют на глазах, что Ли Данн уже открыто заявляется на танцы, а Индеец Келли временами объявляется на почтовой станции Хэнны.

– Они не посмеют!
– с презрением в голосе заявил старик.
– Уж я-то их знаю!

– Ты уже не встаешь с постели, - резко оборвал его Райан.
– К тому же твой приемный сынок оказался жуликом и к тому же безнадежным дураком, а у тебя на ранчо в десятниках ходит ганфайтер.

Хитч вдруг умолк. Его проницательный взгляд был устремлен на Райана.

– Слушай, парень, а твое-то какое дело? Тебе-то что с этого?

– Ты болен, Хитч. Может быть, ты еще встанешь на ноги, может, нет. Но только что станется с этим краем? Кто будет блюсти здесь порядок и закон, когда...

За спиной у него произошло какое-то движение, и обернувшись, он увидел стоявших рядом Фреда Хитча и Датча Герлаха. Фред был явно напуган, но лицо десятника было свирепо перекошено от охватившего его приступа гнева.

– Вы звали этого типа сюда?
– хрипло спросил он.

– Нет.
– Том приподнялся на локте.
– Скажите ему, пусть уходит и держится отсюда подальше.

Старик поправил подушки.

– А то ворвался сюда и начал мне голову морочить своими небылицами о ворах и бандитах.

Герлах обернулся к Райану и кивнул на дверь.

– Слышал? Пошел вон!

Мэт Райан прошел к двери и сбежал вниз по ступенькам крыльца. Затем, поспешно обогнув угол дома, он бросился бежать к тому месту, где им был оставлен конь. Винтовочный выстрел разорвал ночную тишину, пуля угодила в ствол дерева, отчего во все стороны разлетелись острые щепки, но его ловкий маневр оказался для преследователей полной неожиданностью. Мэт с разбегу вскочил в седло, и гнедой тут же стрелой сорвался с места, пускаясь вскачь с резвостью испуганного зайца и скрываясь из виду в темноте зарослей. Второй и третий выстрелы, прогремевшие ему вдогонку, были сделаны наугад.