— Нет, я так не считаю. Вообще, здесь задерживаться не собираюсь. Отец приедет и меня заберёт в скором времени. Ребята, мне не хочется с вами вздорить — верните мою куклу.

— Отец! — передразнил снова мальчик. А где же твоя мамочка, ненаглядная! Наверно загуляла с очередным хахалем, или пьёт беспробудно.

— Не смей так говорить о моей матери! — крикнула Даша. — Если твои родители пьяницы и бросили тебя, не нужно думать — будто у всех такие!

— Ты сейчас что сказала? Знаешь, что я с твоей куклой сделаю! — мальчуган взял игрушку двумя руками и ударил о колено. Что-то тихо треснуло, и голова куклы упала на пол.

Почему-то сейчас Даше вспомнились слова отца: — «За себя нужно постоять, даже если это будет нелегко». Девочка сжала кулаки и со всей силы ударила обидчика в лицо. Тот явно не ожидал такого нападения и на минуту впал в оцепенение от неожиданности. Толпа ребят, до этого мирно наблюдающая, за развитием событий, справилась быстрее со своим шоком, нежели их товарищ. В одну секунду они с криками налетели на Дашу. Со всех сторон её пинали ногами и больно дёргали за волосы. На полу образовалась гора из живых детских телец. Невозможно было разобрать, кто с кем дрался — всё смешалось. Только слышно было сопение, хрипение и треск рвущейся одежды. Девочки и мальчики всё в одной куче.

Неожиданно Даша почувствовала, как тяжёлая крепкая рука больно схватила её за ухо и вытащила из этой свалки.

— Лебедева! Не успела приехать, а уже затеяла драку! Я так и знал! Да, твоя тётя была права. Ничего другого от тебя и не следовало ожидать! Придётся всерьёз заняться твоим воспитанием. Будешь сегодня наказана, — в подтверждение своих слов, мужчина несколько раз больно дёрнул ухо волосатой рукой.

Даша смотрела на незнакомого крупного дяденьку с блестящей залысиной на голове — и думала, что хуже уже не будет.

В качестве наказания девочку отвели в другое крыло здания и заперли в комнате. Даша осмотрелась. Небольшое полупустое помещение с одним маленьким окошком почти у самого потолка. В углу аккуратно сложены картонные коробки. Стены свежо выкрашены в тёмно синий цвет. Даша заметила, что в местах плохо покрытых краской проступают надписи в основном ругательного характера. Наверно эта комната часто посещаема и используется в качестве наказания воспитанников интерната. Но такое положение её сейчас устраивало больше, нежели находиться рядом с этими дикарями. Оставшись наедине, она может спокойно дать волю слезам.

Даша ревела от души — вспоминая маму в последние дни, которая не сможет ей уже помочь, глаза отца полные боли и скорби, а так же обезглавленную любимую куклу. Слёзы отчаяния, бежали по детским щекам и крупными каплями падали на подол платья, в скором времени на ткани не осталось сухого места. В комнате незаметно стемнело — девочку одолел сон. Проснулась спустя час от непонятных звуков. В помещении кроме неё кто-то был. Даша прислушалась. Глаза начинали привыкать к темноте. Совсем рядом мелкой трусцой, цокая когтями по кафельной плитке, что-то пронеслось. В коробках послышался шорох и слабый писк. Девочка вскрикнула. Теперь было понятно, в чём именно заключалось наказание — здесь были крысы. Даша со всей силы забарабанила кулаками в дверь.

— Кто здесь? — послышался голос снаружи.

— Откройте! Здесь крысы!

Щёлкнул замок и дверь открылась. Даша увидела свою спасительницу. Это была пожилая женщина, к тому же очень полная, она напоминала слона на коротких маленьких ножках. На лице искреннее удивление:

— Ты кто? Я что-то раньше тебя не замечала?

— Даша.

— Значит, Даша? — вопросительно сказала она.

— Откуда же ты Даша здесь взялась?

— Меня закрыл какой-то дяденька, — всхлипывала девочка.

— Теперь понятно, — вздохнула женщина. — Он уже ушёл домой. Вероятно, про тебя здесь просто забыли. Пойдём я тебя напою чаем, ты всё подробно мне расскажешь. Хорошо?

Даша согласно кивнула головой и подумала, что это наверно единственный нормальный человек в этом ужасно месте.

Из разговора с женщиной Даша узнала, что это ночная няня, которая ночью следит за порядком на этаже. Звали её Галина Николаевна. Женщина почему-то вызвала доверие в сердце девочки, и Даша рассказала ей всю свою историю, не забыв упомянуть и про куклу.

В свою очередь Галина Николаевна внимательно слушала рассказ. Неожиданно для себя, она заметила, что этот «затравленный мышонок» вызывает у неё не только жалость, но и симпатию. Девочка была очень красивая, особенно понравились её длинные чёрные локоны волос. Так и хотелось притронуться к ним и погладить. Глаза малышки выражали не детскую грусть, от одного взгляда в сердце что-то сжималось.

Галина Николаевна была одиноким человеком, муж умер давно, а детей у них не было. Замуж она больше не вышла, так и осталась одна встречать одинокую неизбежную старость. Долгие годы одиночества наложили определённый отпечаток на её характер. Она стала несносной, скверной и нудной старухой. Шумные невоспитанные дети раздражали её своим дерзким поведением. Чувство жалости к этим обделённым любовью отпрыскам, находящимся на государственном попечении, у неё не было. И если бы не её маленькая пенсия, она ни дня бы здесь не задержалась. Выбора не было — чтоб хоть как-то существовать, приходилось работать ночным стражем порядка.