— Я не снимаю с себя ответственность, но именно поэтому остался в Ка-Дифе, — с жаром заговорил Шу. — Я нашел, как все исправить. Мой агент сообщил крайне важные сведения. Если мы воспользуемся ситуацией, то Республика захватит не только Вестманскую долину, но, пользуясь неразберихой, половину Брадоса!

Туск презрительно фыркнул. Когда Шу с жаром начал объяснять детали, на лице агента Дантара читалось явное недоверие, но по ходу рассказа оно сменилось интересом.

— Если твой человек не врет, у нас есть шанс стать героями, — задумчиво сказал Туск, когда Шу закончил.

— Я ему верю, он ненавидит Брадос. И мы обязательно воспользуемся этим шансом, — горячо заверил Шу. — У меня уже готов план. Единственная проблема — надо кое-чем закупиться и кое-кого подмазать, а у меня исчерпаны средства. Но клянусь: я больше не подведу Железного Канцлера!

— Деньги не проблема. Я сейчас же повидаюсь с местными пурпурными, они нам кое-что должны, — сказал Туск. — Встретимся вечером, но не здесь. Это место подходит, чтобы скрываться от ищеек, но вокруг полно сброда. На пути к вам я оставил два трупа, все спишут на уличную драку, но не хотелось бы возвращаться в этот квартал.

— Предлагаю увидеться в «Ночной кобыле». Это в Старом Городе, — сказал Шу. — В качестве ориентира: дойти до пожарной каланчи…

— Не беспокойся, я найду, — оборвал его Туск и направился к двери. Уже на пороге он остановился и улыбнулся. — Я рад, что ты остался в Ка-Дифе, Стэйн.

Гость спустился по лестнице. Стик выглянул на площадку, услышал, как скрипнула входная дверь и вернулся к Шу.

— Кто этот самодовольный сопляк?

— Туск — молодая кровь в разведке, лучший друг Железного Канцлера, — Шу с явным облегчением выдохнул.

— Теперь понятно, откуда столько гонора.

— Его опасно недооценивать. Он решителен и беспощаден. Если мы провалим и это дело, он убьет нас обоих в назидание другим.

— А если дело выгорит, заберет всю славу себе, — хмыкнул Стик.

— Живой безызвестный герой лучше мертвого неудачника, — рассудительно возразил Шу.

***

За полгода в Ка-Дифе Сет-Дар уже несколько раз посещал Золотой храм Огненного Умы, и каждый раз его поражали великолепная архитектура и царящая внутри величественная атмосфера. Храм стоял на небольшом скалистом островке, в сотне метров от берега, где расположился квартал Пристань. Высокое одноэтажное здание красного цвета имело круглую форму, свод поддерживали десятки высоченных внутренних и внешних колонн, а отливавшая золотом крыша напоминала котелок с загнутыми полями. Вокруг храма раскинулся живописный парк. Над мощеными плитами дорожками смыкались густые кроны деревьев, которые хорошо защищали как от жаркого полуденного света Ока Шакры, так и от ветра, налетавшего с просторов озера Дао-Рао.

Внутри храм выглядел не менее грандиозно, чем снаружи. Стены украшали разноцветные драпировки, среди которых преобладали золотистые цвета. Красные деревянные колонны поддерживали высокий свод, создавая ощущения пространства над головой. Окна располагались в несколько ярусов, от самых больших у земли, до самых маленьких под крышей, благодаря чему свет попадал в самые отдаленные уголки храма. Деревянные статуи духов стихий на входе и вдоль стен были выше обычных, а их лица скрывали не традиционные маски, а причудливые шлемы, напомнившие Сет-Дару броню невов в подземном храме в Кровавой долине.

Жемчужиной всего этого великолепия была трехметровая статуя Огненного Умы, искусно выточенная из красного дерева. Глаза бога были слегка прикрыты, от чего в хорошую погоду казалось, что он щурится от падающего на его лицо света, а в плохую — что готовится заснуть, погруженный в размышления о судьбах людей. Ума был одет в гигантский красный халат, украшенный позолоченной вышивкой с древними рунами.

Огненный Ума сидел в сердцевине огромного цветка. От цветка отходили стебли-корни, которые вились по полу и оплетали колонны, очень густо ближайшие и немного дальние. Создавалось ощущение, что Ума вырастил храм вокруг себя. Архитекторы продумали мельчайшие детали. Например, деревянные корни, отходившие от цветка, превращались в каменные, когда вились по гранитному полу, и вновь становились деревянными, когда оплетали колонны.

Алтарь перед богом был завален благовониями и яствами, фруктами и выпечкой, которые меняли каждое утро. Из большой курительницы струился резкий, будоражащий аромат. Рядом стоял послушник со связкой особых благовоний в руке. Священники говорили, что божеству следует вдыхать лишь особый аромат палочек, секретный рецепт изготовления которого знали лишь служители Золотого храма.

Сет-Дар стоял в стороне от главного алтаря и наблюдал за прихожанами. Храм всегда пользовался популярностью среди кадифцев и приезжих, но сегодня, накануне праздника Высокого Ока Шакры, гостей было особенно много.

Механика тронули за плечо, и он обернулся.

— Мне сказали, отец Сайлас подстригает кусты в парке, — сообщил Теон. — Он правая рука настоятеля, но не чурается любой работы.

Аркаирский механик, обычно выглядевший по-королевски, в этот раз оделся в неприметный потрепанный костюм. Сет-Дар знал, почему Теон не хочет бросаться в глаза: в его кармане лежало сокровище стоимостью в полмиллиона рэйвов. Единственное, с чем врач не смог расстаться, — трость. Сет-Дар наметанным глазом определил, что его друг вооружился версией-клинком.