Короткий ствол. Еще и про прицельную стрельбу можно забыть.

Калибр меньше, чем у Опциона; поддержал в руке — неудобен, хоть и легок, около килограмма. Большая ладонь плохо лежала на рукояти.

Дешевый. Ценой в шестьдесят.

— Может возьмешь? — с надеждой спросила бабка.

— Это полное дерьмо, — удивленно ответил.

— Да, — в ее мелких глазах надежда. — Так может возьмешь?

— Нет, у меня же не половина мозга.

Третий вариант — Центурион. Из трёх — единственный под унитарный патрон.

Оружие это я вспомнил сразу, такой был у торговца из Пустоши — Курта. Этот, конечно, без таких сумасшедше-качественных украшательств и усилений — там скорей всего индивидуальный заказ — но все равно выглядел Центурион внушительно.

Ствол черненный, усиленный, двадцатисантиметровый примерно. Рукоять украшена темно-красной костью.

Массивный. Снабжен переломной рамой на шарнире. Для заряжания ствол откидывался вниз — ужасно удобно. Еще и экстрактор гильзы выкидывал. В руке как влитой сидел. Почти полтора килограмма.

— Красавец.

— Лягается ток при пальбе, — пробурчала бабка.

Хмыкнул.

Да, калибр достойный. Всего на шаг мельче Молотобойца.

— И стоит воо! — бабка изобразила что-то, подняв руки выше головы.

— Сколько?

— Сто пятнадцать.

Конечно же, я его взял. Не мог иначе: и Желчь, и нутро — никогда бы мне такой глупости не простили.

Еще десятку сверху пришлось доплатить за инструменты, кобуру и патроны.

Бабка только головой качала:

— Все равно же издохнешь, чего рыпаешься то. Еще и самый дорогой взял. И зря. Надо было Бойца брать, он такой же хворый, как и ты. Вы с ним точно братцы. И одной могилы вам бы хватило.

— Торгаш, бабка, из тебя ужасный.

***

Дом Клинков расположился в западной части Изота, на Четвертом Круге.

Длинное пустое помещение, огибающее внутреннюю залу арены — здоровенную округлую пещеру, на которую выходили просмотровые бойницы.

Я выглянул. С боков арены в рыжей породе торчали мечи; их будто вплавили в стены. Лишних людей здесь не было, поэтому один из управляющих нашелся быстро. Носил он черно-красный балахон с вытянутым вверх капюшоном, и в целом напоминал своим видом червя.

Начал управляющий разговор без охоты, но я быстро объяснил ему что желаю поучаствовать в гонке за пером. Тут уже он ожил и загорелся беседой:

— Желающих биться мало, — объяснился он, грустно вздыхая. — Да и те немногие периодически погибают. А посмотреть всегда навалом. Раздражает… Но мы ж не в Полисе, и чего еще ждать?

Он представился Таром.

Судя по голосу молод. По очертанию тела и мелким ладоням, выглядывающим из балахона, — тщедушен и слаб.

Сказал, что есть свободное выступление завтрашним утром.

Условие: бой на мечах — Тар предложил посмотреть на противника.

Считал, могу одуматься? Непонятно.

Возможно и стоило повременить, пока раны на шкуре не зажили окончательно, но я не мог ждать — опаздывал.

Идол то ждать не станет.

Согласился.

Тар увел меня по лестнице на второй этаж, провел через внутренние помещения за гермо-дверь и привёл к одной из камер.

Сквозь решетку я видел высокого, костистого полукровку. Серокожий сидел, прислонившись спиной к стене. Одетый в чёрную робу. Черты лица отличные от всех остальных мутантов, видимых в Изоте: они тоньше, мягче. Нос острый, скулы высокие, глаза большие. При этом радужки залиты серебром.

Похоже кхунская кровь.

— Мутант?

— Ага. Большинство боев скорее демонстративных. Самих бойцов мы стараемся поменьше скрещивать в стычках друг с другом, а то их очень быстро тогда не останется. Используем рабов, преступников, амтанов. Всех, кого можем достать и кого не жалко.

— А этот?

— Раб. Ну что будешь участвовать в завтрашнем бое?

— Буду.

— И даже про промежуточные награды не спросишь?

— А они есть?

— Есть. За вступительный бой — пятёрка дхарм-хтон. Это, — кивнул на полукровку. — Отброс, он оружие в руках-то поди не держал.