Для того чтобы нащупать слабую точку в шаблоне черепа пришлось нанести девять ударов. Затем два решающих и кость наконец соизволила проломиться внутрь. Образовалась трещина, на руку брызнуло красным и серым вдобавок к желтому.

Мерзость, но он наконец подох.

Я швырнул тушей в стену, предотвратив всякую попытку притворства, и уселся обратно в трон консервации.

Время подключить голову.

***

Я не человек.

Определенно.

Доказательства тому простой факт, вся стычка проходила под аккомпанемент двойного сердцебиения в грудине, который осознал только когда уселся.

Осмотрел ладонь — вывод: визуально похож на человека.

Так кто же я?

Не могу сказать. Мне определенно известно о концепте человечества. Мысли про людские сообщества и про бытие единицей в ней связаны с эхом пренебрежения. Из этого получалось вывести забавную вещь касательно меня и людей, даже без информационной основы отчего-то считал их ниже.

Следя за мыслительными маршрутами, подметил что вообще являюсь достаточно высокомерным существом. Мнения о себе чрезвычайно хорошего. Не то чтоб мне это не нравилось или был против. Если есть остаточное поведение, то скорей всего оно чем-то обосновано, иначе бы устранили, никто не стал бы терпеть. С другой стороны, может трон консервации и утерянная личность и были таким устранением? Глупая мысль. Мой ответ ей — нецелесообразные затраты.

Покопался в памяти и нашел в основе своей все те же обрывки: бессвязные ленты, обломки, цвета; вкусы и запахи, неспособные создать ассоциацию, — множество обезображенных трупов воспоминаний.

В центре хранилось одна цельная сцена — золотой привнесенный конструкт. Я обступал его со всех сторон, точно краб, щупал места возле, пытаясь найти еще что-то: элементарную бытовую память, образы боевых сколов, но ничего не получалось, клешни подцепляли лишь муть. Тогда обращался к привнесенному, так как выбора не оставалось.

Деталей столько, будто в голове сохраненная запись. Так понимаю воспоминание загружено во сне, через трон.

Основа его — женщина. Либо она гигант, либо я стою на коленях. Взгляд направлен на лицо, связан; все остальное размывает волнистая синь и серебро, но звуки на фоне — война: звон, грохот выстрелов и крики; отступление.

Лицо тонкое и прекрасное, усеянное перьями бронзы и золота. Обрамлено серебром волос, с вплетенными бусами декоративных модулей. Они мигали разными цветами. Глаза — это сплошное фиолетовое сияние.

Не знаю кто она, но я восхищен, рад, влюблен — мысль о ней отдавала теплом и завязана на почитании, что должно соотносится с мифическими или полубожественным сущностями.

Богиня?

Эта мысль рефлекторно смешила. У меня должно быть специфическое отношение к Богам, но я естественно ничего не помню — источник выжжен.

Общение велось волей, с помощью ритма мерцания глаз. Cлова пропечатывались сразу в разуме:

“Ты проснешься и приступишь к делу”.

— Да, Госпожа, — мне страшно говорить при ней.

“Чти заветы Справедливости, дхал, в память обо мне. Если Идол не остановлен, останови. Найди синтез Короля — в нем вся нужная тебе память”.

Воспоминание обрывалось болезненно — эхо опустошенности прошлось по разуму тоскливой волной.

Она назвала меня дхал.

Это точно не имя. Обозначение. Скорей всего должность, общественная роль, что-то подобное.

Идол, очевидно, враг. Злоба и печаль цвели при воспроизведении этого имени; а так — пусто, природа неизвестна. Где этого врага искать — непонятно. Что он собой представлял — неведомо.

Что означало слово “синтез”, опять же, не знал. Эхо эмоционального фона никак себя не проявляло.

Какое-то абстрактное понятие?

Может быть.

Женщина предполагала, что я испытаю проблему с памятью и мне понадобится помощь, значит все идет по её плану. Был спокоен.

Обратил внимание на свое облачение.

Темно-синяя, практически чёрная кираса защищала торс. Материал странный, четко ощущал прикосновения, будто идея осязания вытащена наружу и равномерно намазана на пластины доспеха. Провел ладонью по материалу. Доспех совершенно точно воспринимался частью тела. Снимался ли вообще?

Должен.

Вон, в плечах, борозды, создающие круг; там ровно в центре каждого торчал черно-серебряный ярлык нейро-штекера.