Вломились внутрь Иззы, заливая и пачкая все вокруг кровью и грязью. Тас в итоге, отреагировал образцово, позвал Батара и побежал за лекарем.

Яла крутилась вокруг меня, и я указал ей, чтобы она прилипла к Востру. Тот попытался спорить, но уже не мог — совсем обессилел, побледнел, так и свалился возле ближайшего к гермо-двери стола. Били его жестче, чем меня, не заботясь о том переживет ли он удар или нет.

Батар оказал ему какую-то первую помощь, но я уже не следил. Просто сидел, дышал и наслаждался спокойствием. Потом на какое-то время задремал. Очнулся, когда лекарь заканчивал обрабатывать голову и заливал в меня бело-серое содержимое небольшой ампулы.

Я все так же сидел за столом у стойки.

— Двухцветный ихор, — объяснил Йоргос, видя, что я пришёл в себя. — Невероятное лекарство из Нара.

— Через минуту буду в норме? — с трудом ухмыльнулся, губы еле двигались.

Вкус не почувствовал.

Ветеран фыркнул:

— Ничего тупее в жизни не слышал, дхал. Нет, не настолько невероятное, но от заражения не помрёшь. Глядишь еще и мозгами блевать не станешь.

— И кусками почек ссать не буду?

— Не будете, молодой дхал, — это уже лекарь-старичок бормотал.

Не получалось его разглядеть, зал в глазах плыл.

С умным видом насколько мог кивнул:

— Действительно, невероятно. Чтоб почками не ссать — это технологии у вас не слабо разрослись.

По поводу дела Йоргос в итоге ничего толкового не сказал. На вопрос не помешает ли такая ситуация — ответил, чтобы я не думал о мелочах. Конфликты между группами возникают постоянно, и лучше бы я побеспокоился о собственной безопасности. Мол теперь, когда буду выходить, лучше маскироваться; да и вообще поменьше на улицах мелькать.

Я понял помимо того, что размяк, еще и нестабилен. И даже непонятно, что из этих двух вещей хуже.

Нужно приобрести нарукавный футляр под нож. Будь у меня скрытое оружие — все было бы значительно проще. Хотя, если у Востра так недобро не сверкнул глаз, и он не сделал бы тот выстрел — стычка все равно бы закончилась крайне печально.

Выход

Если я уже себя нормально чувствовал к вечеру второго дня, то Востр лежал до самого Выхода.

Лекарь-старичок полкило пилюль скормил и около пяти снадобий ихора в него влил. Сильно, конечно, промысловику прилетело.

Яла безотрывно следила за раненным и полностью переключилась — меня больше не донимала.

И к лучшему.

Все члены группы вне Иззы двигались теперь двойками и при полном обмундировании: доспехи, оружие — основное и запасное. За мной Йоргос закрепил Батара.

Вопрос с маскировкой — о которой говорил Йорг — решился как раз благодаря Батару. Он одолжил плащ и маску из собственных запасов.

Сам Йоргос Иззу не покидал. Почти все время сидел с мрачным видом, обложившись картами путей, шахт и пещер. Говорил Йорг так:

“Глубины пятого круга надежнее, чем близлежащие штреки шестого”.

Что конкретно он имел в виду, я не знал и переспрашивать не собирался — и без того голова болела. Понял только то, что выход предстоял по их меркам долгий. Готовились основательно, вплоть до обсуждения того какой провиант с собой брать.

Я, ведомый советами Батара, нашел себе специалиста. Далеко от аллеи, за первичными туннелями, в нынче застроенной шахте, расположилась кузня под названием “Сплав Дахнара”.

Она была скромно обставлена, но инструменты выглядели сносно — за ними ухаживали. Работали здесь и несколько учеников– подмастерий.

Сам специалист — Дахнар низкий, но плечистый человек с громадными ладонями. Для мастера-кханника был он молод, щеки и шею покрывали мелкие застарелые шрамы; взгляд имел крайне хмурый, и, по словам Батара, брал за работу не дорого. А это именно то, что было нужно.

За три дхарм-хтона и половину принесенного материала он согласился сделать защиту. Снял мерки и отправил нас дожидаться семи вечера.

Мастер, конечно, лукавил. За такое время обработать псевдо-сплав и исполнить требуемое невозможно, Дахнар пользовался заготовками, однако выбора не было.

Время мы убили, рассиживаясь в небольшом баре неподалеку.

Не привлекали внимания: в уголке, тихо; пили пряный ска’в, а Батар рассказал о себе. Видимо мое молчание действовало на него удручающе, выносить больше не мог.

Что я узнал?

Семь лет отслужил в четвертом пехотном и тем самым заработал статус полугражданина. Большая семья. Про родителей и словом не обмолвился, зато все уши прожужжал, болтая о младших сёстрах. Он был так настойчив, что как бы я не сопротивлялся, шаблон принял в себя сведенья о именах и возрасте.