— Он врёт.

— А вот и нет.

— Если такое видишь, скорей всего потерял в перестрелке между промысловыми бандами.

— А главное, эти отродья, которых и полноценными амтанами назвать язык не повернется, — продолжал Востр. — Заставляют тратить боезапас. Но они абсолютно бесполезны. Ничего в них нет. Даже не съедобны. Отведаешь лапку такого — будешь блевать дальше чем видишь. И возникает вопрос, тогда зачем Всетворец создал их?

— Но тебя же о-он со-оздал, — заметила Бо. — И вопросо-ов не во-озникает.

— На-кой ляд, ты лезешь? — бесился Востр.

Банар засмеялся.

Бо пожала плечами и двинулась ближе к Карсу. Сказала что-то, хлопнув его по плечу. Даже маска не помешала разглядеть выступившие морщинки — молодой улыбался.

Должно быть Бо и Карс друг с другом ближе, чем с остальными. Все-таки возраст примерно один, Бо чуть старше.

В итоге Карс все-таки отломал нижнюю часть клешни псевдо и повесил сзади на сумку. Молодой точно светился, был рад что хорошо показал себя; никто не стал портить ему настрой.

Йоргос также казался довольным, в конце концов — Карс, действительно, хорошо отстрелялся. Спорить было глупо. А в том, что такой зеленый он вроде и не виноват.

И мы шли дальше.

Следующие два часа достаточно энергичные и “веселые”, но не настолько, чтоб переживать. Штреки наконец ожили.

За это время псевдо-скорпионские отродья вылезали двенадцать раз.

Очень быстро стало понятно, о чем вообще велись разговоры, потому как через пять минут после того как двинулись на голову Востру свалилась тройка псевдо.

Промысловика впечатало в камень и паукообразные стремились отсечь и пробить все до чего только можно было дотянуться.

Нелюбовь между ними вполне взаимная, а вражда — активнее некуда.

Одного пристрелил я. Выхватил двухзарядник и разрядил в бок ближайшего. Пули вбились со смачным хлюпающим звуком, окрасив стенку позади бело-рыжими внутренностями.

Бо хотела помочь и уже нацелилась для выстрела, но Йорг успел увести ее руку и сжать.

Да, калибр Громобоя разорвал бы псевдо-скорпиона на куски, потом разорвал бы и Востра.

В итоге со вторым подсобил Батар. Четырехзарядная Буря прозвучала дважды, из ружья он стрелять постеснялся.

Воспользовавшись контролирующим воле-конструктом, Кряж выстрелил третьим как из пушки. Зарядил в стену — у псевдо аж конечности от удара оторвались.

У оракула от таких манипуляций хтон в пазе панциря разрядился; ругаясь, он принялся перезаряжать.

Востр отделался лёгким испугом. От него прозвучало что-то среднее между благодарностью и грязным проклятьем в адрес своих извечных врагов.

Йорг, нахмурившись, посмотрел на оракула.

— Рефлексы, — объяснился Кряж. — И нервы.

Дважды псевдо появлялись из проёмов большим скопом в одиннадцать особей; и тут уж стреляло все Ядро, потому как, если паукообразным не приходилось откуда-то вылезать, где еле-еле протиснешься, то при передвижениях по ровной поверхности были они достаточно быстры.

Еще дважды они падали прямо на голову: один раз — я отстрелял двухзарядник в такого в полете; и падал он — к слову — опять на Востра, но теперь уже мертвым. А второй раз его перехватывал, выстроив воле-конструкт щита, Кряж. И тут уже действовал Востр.

Он выхватил Опцион, навелся, мрачно сказал “отпускай” и пока псевдоскорпион летел, успел выстрелить в него три раза, что невольно вызывало уважение. Владение револьвером достойное и реакция отличная.

Сам я оценивал себя так: мог бы сейчас выдать два выстрела из револьвера за такое же время; потренировавшись — три или четыре, в пиковую форму — четыре или пять.

— Нравится, гниль? Нравится? — не унимался Востр.

Делал он достаточно тупую вещь: раз за разом, пока барабан не опустел, стрелял в мертвое тело.

Йорг покачал головой:

— С ума не сходи.

Остальные семь раз отродья выбирались на нас по одиночке или по две особи. Глупо выходили или неуместно выкарабкивались из проёмов — и проблем не возникало.