Я пришел к выводу, что мир изменился не слишком сильно и в большей степени не качественно, а количественно — и с обилием разных новых вещей — места для кхунов в нём не осталось.

***

Подловили нас на обратном пути.

Оружие тявкнуло дважды. Приглушенные выстрелы, одна мысль — специализированное средство.

Противник отработал в спину, тем самым напрочь выбив дух.

Зону почек залило, как льдом; моды опередили боль, но ноги все равно подкосились. Зато шок не утянул сознание в Бездну.

Я упал.

Видел, Востр получил по голове и рухнул следом. Изящная маска отлетела и утонула в грязи. Эта картина завлекла больше, чем осознание того, что сам я этой гадости полный рот набрал при падении.

Как они подобрались — без понятия.

Хотя глупость полная: темно, мало пространства, а все протяжение туннеля “дырявое”; прячься где-угодно.

Подлый, вонючий штрек.

Ложное чувство городской безопасности.

И почему не предупредила Желчь?

Добавили для сговорчивости: дважды тюкнули по черепу.

Дубинки из примитив– металла жгли по-змеиному. Ошеломили. Враги били ласково. Судя по силе ударов, пытались взять живым.

Дотянуться до меча так и не успел. Сорвали оружейный пояс и отшвырнули в сторону, лишив всего оружия разом.

Все что получилось — перевернуться на спину, но и это много. Если бы остался лицом вниз — совершенно точно, все бы так и кончилось.

Впрочем, один шут, дело — гнилая дрянь.

Заломили руки. Приподняли.

Сердца разогнали химию, но пустое. Не помогло, держали крепко.

Правый глаз залило кровью. С рассеченного лба обильно струилось.

Крутил головой, как безумный, разглядывал происходящее.

Пятеро — шаблон автоматически раздал клички: Мутант, Седой, Однорукий, Бедняк и Легионер.

Мутант и Седой, те кто держали меня.

Мутант — тощий до болезненности, серокожий; имеющий по восемь пальцев на каждой руке, рыжий полукровка. Вырос далеко за два метра ростом и из-за этого сильно горбился в штреке. Был обтянут в кожу какого-то синюшного амтана. Лицом безобразен.

На мгновение он меня напугал, пока я не понял, что за существо вижу. Потом и моды помогли.

Седой — крепкий человек в лёгкой куртке.

Бедняк весь, как луковица из слоёв грязных обносков. На полусгнившем поясе с цепочек болтались два миниатюрных пистолета, закрепленных на кольца. Именно он и стрелял. Сейчас сидел возле Востра и копался в сумках.

Легионер чуть поодаль, замер контролируя ходы перекрестка. Синеформенный.

Пойдя на дело, даже обмундирование не снял — омерзительно.

Однорукий, наряженный в промысловый гамбезон, стоял прямо передо мной и сжимал мокрую тряпку.

Хотел усыпить?

Приблизиться ему не удавалось. Я отбивался ногами. Он не знал, как подступиться.

Мутант дергал руку на себя. Кости и мышцы трещали, и опять моды своевременно убирали боль. Было ощущение что та оторвется. Громила лыбился, и его заячья губа ширилась. Седой, висящий на левой, еле справлялся, Мутант лишним дерганьем ему явно не помогал.

Я крутился, вырывался, напрягал мышцы до срывов, отбивался ногами — цеплялся за свободу как мог.

— At, killa teh worm, ser, — меланхолично произнёс Однорукий.

Мутант довольно хмыкнул и дважды впечатал кулак мне в лицо.

Моды проскрипели, будто прогнулись.

Чуть все не оставил на его костяшках: и всякое желание сопротивляться, и зубы, и язык, и последние мозги — обмяк, почти теряя сознание. Желчь пустила сильный разряд через браслет. Оставила ожог. Только это позволило удержаться. Лицо, как замерзшая маска, и от безостановочного шипения модов становилось дурно.

Со стороны Востра оглушительное бульканье.

Глянул.

Бедняк отползал с разорванным горлом: кровь била во все стороны вокруг, марая стену туннеля, грязь и пришедшего в сознание недовольного промысловика.

Востр с окровавленным ртом, чуть приподнявшись, оперся о землю левой и целился из револьвера. Рука его дрожала; правый глаз — вдоль белка и радужки по зрачок пересекала горизонтальная черная полоса.

Даже спрашивать не собирался.