Никита не оставался рядом с ним постоянно. Если бы он так долго не выходил из дома, это было бы подозрительно, так что он то и дело присоединялся к поискам. Перед каждой вылазкой он доводил жертву до потери сознания и оставлял в спальне. Он видел, что травмы Дениса уже настолько серьезны, что никуда пленник не денется.

Однако он серьезно недооценил свою жертву. В очередной раз очнувшись в одиночестве, Денис решил использовать этот шанс. Он заставил свое истерзанное тело двигаться, идти с переломанными ногами не мог, но полз. Плакал – и полз. Терял сознание от боли, просыпался – и снова полз. Отвоевывал свою жизнь по миллиметру.

Сложнее всего было спуститься по лестнице, но он все равно справился, оставив за собой чудовищный кровавый след. Денису нужно было добраться до телефона или выползти во двор. Он видел, что за окном пылает солнцем летний день, окровавленного подростка обязательно заметят, все закончится…

Не сложилось. Никита вернулся раньше, чем Денис дотянулся до телефона. Пленник ожидал скандала, криков, упреков, однако мучитель остался спокоен, как могила… От этого стало только страшнее.

Он отнес плачущего Дениса обратно на второй этаж, вымыл лестницу, а потом в качестве наказания сломал пленнику еще несколько костей. Денису казалось, что уж теперь-то все кончено. Он сделал невозможное – и не получил никакой награды! Он больше не мог шевелиться. Ему только и оставалось, что ждать смерти.

И вот тогда его нашел Матвей. Страдания Дениса все-таки не были напрасными: профайлер быстро заметил замытые пятна на лестнице. И кровь под ногтями Никиты тоже заметил. Он позвал Дениса, он дал ему еще одну возможность…

Которой Денис не мог воспользоваться. Никак. Он лежал на окровавленном ковре, пытался заставить себя двинуться, однако переломанное тело больше ему не подчинялось. Хотелось плакать, а не получалось: сломанный нос жутко болел, внутри все забилось кровью, глаза скрылись под отекшими веками.

Как же это было несправедливо – снова несправедливо! Совсем как при попытке побега. Он получил чудо, только чтобы упустить его. Оно будто ускользнуло из рук… При таком раскладе чудо превращается в издевку. Его показывают лишь для того, чтобы ты знал: оно существует, просто не для тебя.

И вдруг на фоне обиды промелькнуло отчаянное желание жить. Такое сильное, какого тринадцатилетний мальчик не чувствовал еще никогда. Да он и о ценности жизни-то не задумывался – зачем? Все казалось естественным… А тут вдруг за жизнь пришлось бороться, и он осознал, что готов к этому. Потому что если неведомый спаситель перестанет звать, уйдет, Никита убьет его той же ночью. Он псих, но псих умный и осторожный.

Денис больше не был уверен в своем спасении. Однако он понял одну очень простую вещь: даже смерть бывает разной. И он свою примет спокойней, если перед этим сделает все, чтобы сохранить жизнь!

Он кое-как подполз к кровати, зубами вцепился в край покрывала и потащил ткань на себя. Он помнил, что там, наверху, что-то лежало… Если удастся это обрушить на пол, его услышат, обязательно услышат! Денис заставил себя думать только об этом, потому что сознание снова начало ускользать.

Ему все-таки повезло. На краю кровати Никита оставил поднос с лекарствами и бинтами. Он часто обрабатывал раны своих жертв, но не ради помощи как таковой, а чтобы продлить свою игру.

Этот поднос и обрушил теперь Денис, его падение услышал Матвей. На этом силы мальчика закончились, и он погрузился в забвение, показавшееся ему спасительным после всей боли. Он даже не подозревал, что победил. Теперь, когда Матвей убедился, что он здесь, Денис получил долгожданную помощь.

Но обо всем этом Таиса узнала намного позже. Врачи, принявшие Дениса в больнице, сразу сказали, что спасти его успели в последний момент. Если бы его доставили хотя бы на пять часов позже, он бы уже не выжил.

Тогда же, в суетящемся, перепуганном страшной новостью поселке, Таиса думала лишь о том, что Матвей заплатил за спасение этого мальчика куда большую цену, чем готов был показать окружающим. Общаясь то с полицией, то с врачами, она украдкой смотрела на него. Он пока оставался в опустевшей гостиной Горолевых – Валентина и Руслан не отходили от сына. Матвей замер на том самом диване, с которого похитили Дениса, сидел сгорбившись, подпирая лоб ладонями, и не шевелился.

Таисе хотелось хоть как-то помочь ему. Подойти, сесть рядом, осторожно обнять. Спросить, о чем он думает, потому что она даже не догадывалась об этом. Успокоить, подобрать правильные слова… Однако правильных слов не было – и времени на это не было. Лучшее, что она могла сделать для Матвея, – освободить его от суеты, дать паузу, чтобы он пришел в себя.

Ей казалось, что все уже закончилось, можно хоть немного отдохнуть самой, когда внезапно у нее на пути стал мужчина лет сорока. Растрепанный, явно одевавшийся в спешке и очень-очень злой. Похожий на Никиту Калиновского настолько, что Таисе даже не пришлось спрашивать, кто он такой.

– Это ты, значит? – тихо, чтобы не услышали окружающие, спросил он. Он смотрел на Таису с такой ненавистью, будто она на его глазах только что перерезала целую деревню. – Ты выставила моего сына каким-то выродком?