Вряд ли Дарья рассчитала все настолько тонко, что рискнула добровольно нырнуть лицом в улей, чтобы получить предполагаемые «побои». Скорее, покусали ее по другой причине, а она просто удачно воспользовалась этим. И Гарик уже догадывался, зачем ее понесло к насекомым.

Гадать, прав он или нет, профайлер не собирался, нужно было проверять. Он заскочил в домик лишь за тем, чтобы бесцеремонно сорвать с окна тюль – другой защиты под рукой не было, а повторять судьбу Дарьи ему не слишком хотелось.

Он шел так, как должна была идти она. У Дарьи была с собой пусть и не самая тяжелая, но ощутимая ноша, и женщине нужно было действовать быстро, чтобы никто не заметил ее странные прогулки. Поэтому она не стала бы продираться через колючий кустарник, пошла бы по тропинке дальше в лес.

Отдалившись от базы отдыха, Гарик начал внимательней осматриваться по сторонам. Пчел он заметил сразу, однако на то, чтобы определить, в какую сторону они летят, ушло минут сорок. Его это не раздражало, он наконец-то ощутил тот самый азарт, который делал его по-настоящему живым.

Скоро он набрел на подходящие деревья – старые, массивные. С дуплами нужного размера. Гарик не представлял, какое именно ему нужно, он просто осматривал все подряд. Уже на третьей попытке он добился своего, увидел то, что даже циничного профайлера хлестануло ледяным страхом: почти разложившуюся, облепленную пчелиными сотами человеческую голову.

Дальше началась суета. Доставать череп самостоятельно Гарик даже не пытался, этим можно было все испортить. Он позвонил в полицию, а заодно и связался с Форсовым. Сделал он правильно: очень скоро телефон у него забрали, а самого Гарика увезли в участок.

Допросы он не любил, но выносил с воистину стоическим терпением. Гарик давно усвоил: любая чушь звучит убедительно, если ты произносишь ее достаточно уверенно.

– Так значит, вы заглянули в дупло случайно?

– Все верно.

– Оно расположено на высоте пяти метров!

– Я настойчивый.

– Что вы надеялись там увидеть?

– Пчел.

– Вы полезли смотреть на пчел, которые могли оставить вас без глаз?

– Риск того стоил. Очень пчел люблю.

– Просто любите пчел? И даже не догадывались, что там на самом деле?

– Нет, это все пчелы. В детстве хотел стать энтомологом. Но мама сказала, что уж лучше геем. Отцу не понравился ни один из вариантов.

– Так кем вы стали?..

– Тунеядцем.

– Вы издеваетесь надо мной?!

– Нет.

Гарик мог играть в эту игру вечно. Он прекрасно знал, что местные блюстители закона были бы не прочь посадить москвича, который даже не выглядел адекватным, и закрыть это странное дело без свидетелей и улик. Возможно, у них даже что-то получилось бы, если бы не вмешался Форсов. Очень скоро полицейским пришлось выпустить Гарика и заняться делом.

После освобождения следовало бы сразу позвонить Форсову, но Гарик попросту не удержался. Он набрал номер Мирослава и сразу же объявил, что второй муж его благоверной тоже кончил не слишком хорошо. И что не бывает таких совпадений. И что кое-кому следовало бы прямо сейчас бросить все, включая любимые домашние тапочки, и срочно покинуть квартиру. Желательно – перебраться под защиту брата или еще кого-нибудь, у кого мозги есть.

Гарику казалось, что ситуация предельно очевидна. Но Мирослав все же умудрился его удивить.

– Мне все равно! – объявил он.

– Э… чего?

– Даже если будет доказано, что это Даша убила того негодяя, мне все равно.

– «Негодяя»? Так еще кто-то говорит?

– Не цепляйтесь к словам! – разозлился Ефремов. – Я люблю свою жену, я ее знаю – и я помню все, что она мне говорила про этого… Валеру. Даша не виновата в том, что раньше ей не везло с мужчинами, они пользовались ее добротой и наивностью. Я докажу ей, что не все такие! Я останусь с ней до конца!

– Даже если это будет твой конец?

– Она никогда на меня не нападет. И не звоните мне больше!

Мирослав бросил трубку. Скорее всего, и номер заблокировал, но это он зря. Гарик смотрел на погасший экран и думал о том, что ему ведь по-настоящему все равно. Он прекрасно знал, что долго Мирослав Ефремов не проживет, и готов был это допустить, потому что, если взрослый мужчина так активно сопротивляется своему спасению, нужно просто дать ему свободу выбора…

Проблема становилась все серьезней, и что с ней делать – Гарик пока не знал.