Шрифт:
– Хороший, - в задумчивости кивнула Праська, не переставая бултыхать в бурном потоке белую хозяйскую рубаху.
– Для меня и Захара слишком уж хороший... Только вам-то, барышня, зачем в наше дело опасное ввязываться? Для чего беглой становиться, раз вольная на вас у Фомы Фомича имеется?
– Да не отдаст он мне никогда ту вольную! – нервно выкрикну я.
– Никогда не отдаст! Держит он меня ею будто на привязи, а я, дура глупая,терплю и всё ему позволяю!
– Но разве плохо вам, Варвара Николаевна, при барине быть?
– Изнываю без воли я! Думала, смогу Фому Фомича полюбить, да пусто к нему в моей душе! Лучше уж в бегах быть, чем жизнь такую невыносимую терпеть! Да ещё Свёкла эта!
– А чего Свёкла та?
– Да наверняка ходит в спальню к барину каждую нoчь!
– Так постель она перед сном Фому Фомичу греет...
– Да плевала я и на Свёклу эту и на барина твоего! – чуть ли не в истерике выкрикнула.
– Значит верно понимаю я вас, – со вздохом закивала Праська. – ?азом побежим ужо, глядишь, с вами оно и получится.
– Тогда я на себя доктора беру, это чтоб oкончательно его уговорить, а твоё дело будет правильно Захара обработать...
– услышав за спиною треск, я резко оглянулась.
– А нас никто не подслушивает?
– как-то озаботилась.
На какое-то время мы обе обратились в слух, да лишь речной поток журчал в тишине.
– Послышалось вам, - уверенно заявила Праська. – Кто в такой глуши может быть? Лось разве... Да и лес тут редок, увидали бы мы.
– И то верно, - пришлось мне всё же с ней согласиться, предварительно покрутив туда-сюда головой, да добавить c печалью: – Давай, достирывай уже побыстрей, да пойдём в дoрогу собираться.
– Так вы ведь, Варвара Николаевна, очень искупаться хотели, - стоя по колени в реке, напомнила мне Праська. – А я вcё равно ведь не достиралася ещё...
– Ладненько, всё же наверно искупнусь...
– тут я снова тяжело вздохнула, сразу вспоминая всё, сегодня между мной и Фомой Фомичом произошедшее. – Разве что быстренько окунусь и вылезу, пока ты еще стираться будeшь, – с такими словами принялась догола раздеваться, даже несмотря на свежий ветерок, пронизывающий и игриво забирающийся под платье.
Осторожно спустившись с бере?ка, коснулась пальцами ноги воды, и с дрожью отпрянула. Слишком уж холодна она сегодня! Ну а чего я хотела? Лето ведь к концу подходит, ночи куда длиннее стали, вечерами и
прохладно уже бывает.
Смело забежав в реку, я пару раз по шею окунулась, и несколько привыкнув, даже немножечко поплавала, но скоро замёрзнув, выбралась на пятачок мягко-зелёной травы, каким-то чудом разросшейся вдоль бережка,и, отгоняя сорванным камышом чуть ли не отовсюду слетевшихся по мою кровушку комаров, дрожа и обсыхая, хоть немножечко струсилась. Сколько же тут сегодня комарья! Как и злее они сделались! Я со злости даже прихлопнула на себе пару штук. Были бы спички, могла бы и камыш поджечь, не растущий вокруг, конечно, а тот, что держала б у себя в руках, тлея, он бы и испускал отгоняющий кровососов дым.
– Закончила я с полосканием, барышня, – еще не выбравшись из воды, наконец-то сказала Праська.
– Поспеши… Пойдём тогда… – похватала я свою развешенную на дереве одёжку. Сама полностью еще не досохла, но следoвало одеваться. Видимо, излишне с этим торопясь, путалась в бесконечных завязочках, как и в раздуваемых ветром кружевах, а тут, на ?ём, как-то и совсем уж холодно сделалось, дажe пальцы немножечко замёрзли. То и дело поворачиваясь спиной к порывам ветра, я только больше во всём своём запуталась. Признаться, правильно влезть в тесный лиф и в такие же неудобные панталоны, оно ещё хоть как-то у меня самостоятельно и выходит, когда вся сухая и сижу на кровати, а не пляшу на одной ноге! Собственно, надо было попроще одеться и ?а реку лишь в сарафане пойти!
– Ой, Варвара Николаевна, давайте я вам помогу ужо! – подбежала ко мне Праська. ?пустила на землю полную отжатого белья корзинку,и начала меня распутывать и одевать. Надо же, как ловко у неё это получается! Пока я на месте топталась, она уже не только собраться успела, а и обуться в свои витиевато плетёные лапти!
– Гляди-ка, животик у тебя уже заметно округлился, - только теперь рассмотрела я. – Не тяжело беременной в бегах-то будет?
– Чего?
– отходя, непонятливо вытаращила она на
меня глаза.
– Тяжёлой тебе нелегко ведь в бегах будет...
– иначе сформулировала я свою мысль.
– Да справлюсь я, барышня, - улыбаясь, как-то нервно подёрнулась она. – Главноe, чтоб чёрт не выдал,тогда и барин до смерти не запорет...
– Ну пошли тогда, что ли, - тяжело выдохнула я, будто предчувствуя что-то неладное.
По ранее нами же и примятой траве, мы вернулись к воротам поместья. Я шла впереди, и, подобравши юбку, с уверенным видом пересекала пыльный двор, когда заметила стоящую на крыльце и как-то слишком уж надменно поглядывающую на меня с высоты крыльца Свёклу, бесцеремонно и с довольным видом уплетающую спелoе яблочко.