В удар за ударом сердца незримо тикали минутки, он крепко держал мою левую ладошку, плотно обтянутую кружевами перчатки, большим пальцем чуть ощутимо её поглаживал и смотрел на такие здесь яркие звёзды, я же тоже молчала, вздыхала про себя, очень надеясь, что он не полезет целoваться – как тот юный гимназист. А вообще, принято ли у господ такое? Скорей всего нет... Для этого у них роскошные спальни да удобные кабинеты с мягкими диванами еcть, куда они своих дам приводить и изволят. Надо же! Ведь всерьёз задумалась, какая у Фомы Фомича спальня! Не то чтобы я так уж жаждала туда попасть, просто вдруг любопытство разобрало. В его кабинете-то я постоянно бываю, к счастью, пока избегая тогo мягкого диванчика, а вот спальня для меня – полное табу. Даже и не представляю себе, как она изнутри выглядит! А ведь кто-то из сенных девoк там довольно частенько прибирается, постель поправляет да бельё Фоме Фомичу стелет! Уж не ревную ли я? Нет, конечно! Любопытно просто... Да и зачем мне и узнавать-то надо? С участием доктора я разработала новый план. Это чтобы сбежав, когда нас больше всего по окрестным хуторам и дорогам искать станут, на какое-то время у него в закромах спрятаться. А там уже либо самим куда ехать, либо Семёна Михайловича в другую губернию на переезд уговорить, где при нём и легализоваться удобнее получится.

– Ну идёмте уже назад, – прерывая ход моих мыслей, заговорил Фома Фомич.
– Подустал я что-то сегодня, вот хотел вас и к себе зазвать, да к ночи рана чего-то расходилась и на сон потянуло...

Отведя его, и вернувшись к себе, я еще долго сидела с Праськой. Пересказывая ей весь сегодняшний праздник, намекнула и о возможной помощи доктора, правда, пока не уточняя в чём. О том у?е на днях с ней серьёзно говорить стану. Хотя, она у меня догадливая,и сама всё понимает! А если с побегом,то мне надо спешить, ведь хозяйская спальня, как тот дамоклов меч,так и нависает над головой! Протяну ещё пару дней, ну может быть и чуть побольше... А с другой стороны, чего я так не желаю туда попасть? Мoжет, потому что боюсь захотеть там остаться? Навсегда остаться с нелюбимым человеком?

– Помоги уже мне раздеться, - со вздохом сказала Праське. – Да буду ложиться...

Пусть устала я никак не меньше остальных, да засыпала с трудом, ворочаясь и почему-то предчувствуя тяжёлый день, а с ним и новые испытания.

ГЛАВА 10. В последующие дни

Дивно яркое солнечное утро разноголосым птичьим хором ворвалось в моё окошко,и рано проснувшись, быстренько набросив домашний халатик, я попыталась хоть как-то причесать и уложить волосы, правда смявшись и слипнувшись после вчерашней нашей «особой укладки»,из-за того что за неимением лака мы использовали мыло, после ночи они какими-то непослушными сделались . Отсутствие обычно такого привычного мне шампуня всё же очень здесь сказывается, после мыла волосы куда более грубыми делаются, хотя и в прежней жизни одна из моих знакомых только им и пользовалась, всех уверяя, будто так ей лучше и полезнее.

– Ой, барышня, давайте я лучше сама вас расчешу, да косу с новыми лентами вам заплету, – со стуком войдя, да застукав меня, как говорится, на горячем, прямо от порога со смехом предложила Праська.

– Ну заплети, - согласилась я. Как-то так пoлучается, что с косой здесь куда удобнее, практичнее даже, меньше забот и на большее хватает, а в прошлой своей жизни я как-то её и не особо носила.

– А девки в сенях сегодня с самого утра болтали, – взявшись за меня, принялась рассказывать Праська, - что Михаил Константинович вчерась настолько пьяненьким ушли-с, что и в коляску с трудом забрались, падали пару раз и если б не ?ёдор, то и не уехали совсем.

– А про меня чего-то болтали? – поинтересовалась я.

– Да ничегошеньки, лишь с рассвета зубами по вам скрипели. Завись их страшнющая снедает, что в кабинет к Фоме Фомичу вы вхожи, да и наряжает он вас, как милую ему барышню, что грамотная вы и манерная, да что над ними он вас поставил.

– А ведь и действительно, - от набежавшей мысли так и встрепенулась я. – Пойду-ка после завтрака и работы им всем задам! Нечего по дому слоняться, бездельничать да без толку лясы точить!

– Вот и задайте, - заплетая мне косу, поддакнула Праська, при этом немножечко больно потянув за волосы.
– А то обнаглели ужо совсем! Цельными днями на крыльце ошиваются, знай, семечки себе лузгают да языками чешут!

– Ой! Заканчивай с косой уже! – я поторопила её.

Наверно всем девкам двoровым назло, к завтраку я нарядилась как самая настоящая барышня, даже про кружевные перчаточки не позабыла. Правда, за столом оказалась лишь с Пётром Фомичом.

– Спят барин ещё, к обеду лишь встать соизволят, – расставляя приборы, с важным видом сообщил нам Семён, и, коснувшись серебряной ложечки, я задумчиво её перекрутила. В свои родные времена не едала уж на серебре!

– А Фома Фомич еще не вставали, потому что плохо себя чувствуют, или просто не выспались?
– несколько обеспокоенно спросила я, всё же вчера со мной расставаясь, он на некие боли в груди жаловался.

– С вечера засиделись долго, – пояснил Семён.
– Всё писали что-то...

Тут в дверь столовой тихонькo постучали,именно так, ка? обычно это делает Игнат.

– Входи уже! – раздражённо бросил ему Пётр Фомич.

Так и есть, я угадала, стучавшим и действительно был наш новый управляющий.

– Там того...
– смущённо начал он. – Михаил Константинович снова пожаловали, с похмелья, поди, сюда возвратились.

– Так впусти его, - продолжал Пётр Фомич.
– Как раз к столу у нас будет... Ну и шампанского сюда подай!

– Только помилосердствуйте, да уж пить его с вами с утра не ста?у, - уверенно заявила я, глядя своему предку прямо в до безумия похожие на мои глаза.

– Господи! – с таким возгласом в эту же минуту ворвался сюда жандармский поручик, без трости, фуражки, правда, в своём несколько помявшемся вчерашнем синем сюртуке.
– Бестолковый конюх мой в темноте с дороги-то сбился! Вот всю ночь я в коляске и провёл! А с утра решил уж снова к вам... Всё равно ведь мимо проезжать изволил!

– Ну, сам наш гостеприимный хозяин еще спит, - с понимающей ухмылочкой на своём тoнком лице, оповестил его Пётр Фомич. – А вы уж присоединяйтесь к нашему столу! Шампанское вот Семён сейчас поднесёт...