– А что это за бумажки такие лежат?
– взволнованно опёрлась я руками об столик. Даже взяла одну, сразу узнавая мелкий почерк своего предка.

– Мельница… – с удивлением прочла вслух. – Амбар… Вы чего, по частям своё поместье проигрываете!

– Ой, сестрица, – отстраняя меня рукою, торопливо вернул он бумажки обратно в банк.

– Так понимаю, что вы сейчас уже всё это проиграли? – нисколечко не унималась я, всё больше наполняясь праведным гневом.
– Пока не поздно,давайте срочно уйдём отсюда!

– Да не волнуйтесь вы так, ?арвара Николаевна, отыграю я всё это сейчас! – в какой-то последней надежде по-детски заулыбался мне Пётр Фомич.

– Село со своими крепостными за весь банк поставьте, - уверено заявила ему дама с трубкой. – И никак иначе!

– Ставлю, - слабо кивнул мой предок.

– Пётр Фомич! – выкрикнула я.
– Сейчас же отказывайтесь и уходим отсюда!

– Не смейте мне указывать, сестрица моя! – в ответ как-то зло обернулся он. – Я уж знаю, что делаю!

И будто изнутри взорвавшись, я попыталась смахнуть со стола карты, да меня вдруг сзади придержали, мягко так, бережно, за локти и плечи, словно запеленав в чьи-то крепкие объятья.

– Не рыпайтесь уж барышня,да азарту игры не вредите, – сразу узнала я голoс громилы со входа.
– Тем себе ведь только хуже сделаете!

Я рванулась, пытаясь вырваться из этих цепких лап,да сильно крепко уж сжал, настолько, что если и защититься понадобится, то и до того дерринджера под юбку не дотянусь.

Не зная, во что они играют, я видела, как Пётр Фомич раздал по одной карте. ?округ сгустилась тревожная тишина, замерли и игроки, смотря глаза в глаза. ?от молча взяли еще по одной карте, и зрелая дама медленно выдохнула дым.

– Двадцать одно! – выложила она на стол чёрного туза и красную десятку, Пётр Фомич же так и изменился в лице.

– Ухо…о… – только и сказала я , прежде чем ладонь вышибалы легла мне на рот. Я с силой дёрнулась, стараясь либо высвободиться, либо пусть хотя бы привлечь внимание своего очень уж разыгравшегося предка,да он смотрел только на стол, на лежащую там на нём еще не начатую колоду.

– Само поместье могу поставить, - бросивши карты, не без труда выговорил.

– Согласна, – то ли усмехнулась,то ли злобно оскалилаcь его партнёрша.

Они снова раздали. На это раз каждый игрок набирал себе карт числом до пяти.

– Девятнадцать, – не спеша вскрывшись, несколько расстроенно выдохнула дама.

– У меня перебор, - совсем уж тихо отвечал Пётр Фомич,дрожащими руками откидывая свою pаздачу.
– Ну вот, отыгрываться уж боле нечем…

– А вы сестру свою против всего банка выставьте, – указав на меня трубкой, так и впилась перезрелая дама взглядом. Не имея возможности говорить, да даже и чуть двинуть головой, я лишь обреченно заморгала. Может, он всё же глянет , поймёт, что я совсем этого не хочу! Что я совершенно против!

– Ставлю, - так и не посмотрев на меня, в азарте прохрипел мой предок.
– Последнюю ставку играем…

– Последнюю играем, – во всеуслышание согласилась дама.

Как же так, ведь только свободу обрела! Да и вообще, как он может себе такое позволять! Я ведь уже ему не принадлежащая, как собственно и кому-то другому ?а этом свете! Но , похоже, всё остальные здесь думали по-другому. Жена – это собственность мужа! Сестра – отца или старшегo брата!

В панике я не успела увидеть, как были розданы карты. Поначалу по одной. Руки Петра Фомича страшно дрожали,когда он переворачивал свою. Игроки взяли по второй, и мой предок побелел как истинный истукан.

– Двадцать одно! – с довольной улыбкой выложила дама бубновую десятку и пикового туза. – Больше уж не наберёте!

Что же ещё остаётся, когда ничего не можешь сделать, даже хоть что-то сказать? Разве ожидать чего-то лучшего в полной безнадёжности и надежде на чью-то милость? Да, похоже, это не тот случай…

– Хорошенькая, как я посмотрю, - кто-то тронул меня пониже спины , а потом зашептал в самое ухo. – Пожалуй, уже и задаток за вас Мадам дам, чтоб сразу в особую комнатку свела, люблю поначалу таких норовистых барышень охаживать… Кобылка у меня такая была, никак не желала под седоком ходить, сейчаc же самой покладистой сделалась, сама уж под седло просится…

Пётр Фомич же медленно вскрылся.

– Золотое очко! – спокойно положил на карты дамы двух своих тузов.
– Я выиграл!

– Да отпусти уж меня! – вырываясь из чьих-то резко послабевших рук , посильнее укусила я громилу за пальцы.
– ?сё равно игра уж кончена!

Освобождённая и ещё дрожащая, бросилась я к столу, сразу сграбастала весь банк в Петра Фомичовский цилиндр,да схватила и его самого за горячую руку.

– Уходим уже! – изо всех сил потянула со стула. Разборки с битьём посуды устрою своему братцу уж позже!