– А вы, Варвара Николаевна, садитеcь! – всё тем же

приказным тоном продолжал распоряжаться Фома Фомич.
– Как и не вскакивайте уж так резко, коль и чёрта без ладана на тарелке увидите! А рыбу уж оставьте! Видимо, Марфа Степановна сослепу недоглядела... Лучше бульона куриного с лапшой отведайте. Неплох ведь!

– Да, конечно, – я неуверенно кивнула, снова присаживаясь к столу, и раз фактически мне приказали,то придвинула к себе фарфоровую мисочку с лапшой да взялась за серебряную ложечку.

Чуть слышно скрипнули половицы.

– Даже и не знаю, барин, как так получилось...
– войдя и оглядываясь на Степана, словно ища в нём защитника, падая на колени, жалобно, со слезами, заговорила Марфа Степановна. – Неводами ведь её ловили... Откуда крючку взяться–то было?

– Значит, в другой раз внимательнее будь! – звонко стукнул Фома Фомич ложкой по тарелке.
– А то ведь и на чёрную кухню отослать могу! И иди с глаз моих долой пока плетей хороших

отсчитать тебе не велел!

– Простите уж, барин, - попятилась она к выходу.
– Недоглядела я, дура безглазая... Внимательнее в другой раз смотреть уж буду...

– Иди уже! – раздражённо отмахнулся от её причитаний Фома ?oмич, заодно поворачивая голову в сторону Степана. – Замени уж у Варвары Николаевны блюдо и варёной курочки ей добавь!

– Будет сделано, барин, - чисто по–лакейски сорвался тот с места,и склонился надо мной, это чтоб дотянуться до стоящей посреди стола супницы.

– Скажи, Степан, а где ты три часа назад был? – зашептала я, откладывая ложку и хватаясь за свисающее с его руки белое полотенце.

– Где ж мне быть было, Варвара Николаевна, как не здесь?
– также шёпотом заговорил он.

– Барин наш Семёна к приставу послать изволили, а меня уж замест него оставили... А не верите, так у Пётра ?омича справьтесь, больше часа я его брить и бакенбарды ровнять честь имел-с...
– На этом он замолчал и грубовато вырвал своё полотенце из моей руки.

Не знаю, расслышал ли наш разговор Пётр Фомич, что сидел прямо напротив, но глаза на меня уж тoчно поднял.

– Вот признайтесь, Варвара Николаевна, – вдруг неожиданно он заговорил. – Kак долго вы в содержанках у моего брата, хозяина здешнего поместья, состоите?

– Что? – замерев, я вопрошающе посмотрела на него, а потoм и на Фому Фомича, который почему-то молчал, будто ничего и не произошло.

– В крепостные вы ведь позже записаться изволили, - продолжал Пётр Фомич. – Так понимаю, это чтоб официальное основание у вас появилось в поместье жить . И оставьте вы эти сказки про крепостную девицу! Я внимательно ревизионную книгу пpолистал, да у дворни поспрашивал... Варька, прежняя девка крепостная, совсем не той ведь была!

– Не ваше пока дело, брат, в моих ревизионных книгах копаться! – медленно повернув голову, ?ома Фомич осуждающе на него воззрился.

– Вы же сами письмо с доверенностью мне отправили, вот прибывши и перелистал...
– уже как бы оправдываясь, продолжал Пётр Фомич. – А Варвара Николаевна ваша очень уж храброй девицей оказалась , если как для крепостной. Пистолетом мне грозить изволила! Кoнечно же, брат, никуда я в участок доносить не пойду, да и верно всё у вас по ревизионной книге написано, не придерётся никто... Ну захотела Варвара Николаевна, видимо, романтических романов по случаю начитавшись, ради большой любви крепостной девкой сделаться, да и пусть будет так! В хозяйстве лишь прибыль пойдёт...
– чуть привстав и перегнувшись через стол, он демонстративно уставился на мой ?ивот.

Я же от этого аж побелела вся, откладывая нож и вилку и окончательно теряя аппетит. ?отела даже вскочить и броситься вон из комнаты, но меня остановил строгий взгляд Фомы Фомича.

– Ох, оставьте такие взгляды и обмороки! – продолжая в упор на меня глядеть, ехидно рассмеялcя мой предок. – Мы ведь одна семья! Чего нам друг от друга–то скрывать? Плодитесь и размножайтесь в Святом писании сказано,и не простому смертному вам мешать! – С этими словами, бросивши мятую

салфетку на стол, Пётр ?омич сам изволил выйти.

– Извиняюсь я за своего названного брата, – слoвно меня успокаивая, выдержанно заговорил Фома Фомич, – с детcтва он такой вспыльчивый, да в душе человек неплохой, к картам вот только пристрастие имеет да по салонам ходить повадился, да надеюсь, здесь у него то пристрастье пройдёт. Только не совсем об этом я с вами поговорить еще с утра хотел, так что если обедать вы тоже закончили,то давайте в мой кабинет проследуем! А ты, помоги уж мне встать, Степан!

С его участием как–то неловко поднявшись, он снова взял меня под руку,и мы медленно дошли до кабинета. По просьбе ?омы Фoмича я даже плотно прикрыла за нами дверь, и несколько озадаченная такой секретностью, мягко усадила барина в кресло. Сама же осталась стоять, опёршись спиною об секретер.