Он с невозмутимым видом сидел прямо на земле, постелив на траве бомбер, притащенный из машины, и внимательно наблюдал за ней, покручивая в пальцах зажигалку. Ни дать, ни взять, крутой бизнесмен в заботах. Видимо, заботы и принесли его на острова, и неважно, что посреди реки, на которой стоял Кловск, а никак не Канарские. Острова же.

Когда она подошла, Назар легко улыбнулся ей и сказал:

— Приятного аппетита. Кофе твой остыл, но это, наверное, к лучшему. Опять жара начинается.

— Ты зачем здесь? — игнорируя его слова о кофе, спросила Милана.

— Других вариантов, чтобы тебя увидеть, не придумал, пришлось сюда приехать.

— Исчерпывающе.

— Ну да… Нам нужно поговорить.

— Нам не нужно поговорить! — вспылила Милана. — Как тебе это еще объяснить?

— Удели мне несколько минут, и я свалю из твоей замечательной жизни.

— Я не понимаю, почему ты никогда не можешь понять с первого раза. У меня нет для тебя времени. И не будет.

— Но ты же подошла! Стоишь, злишься.

— За тем и подошла, — сдержанно проговорила она. — Я устала натыкаться на тебя везде и постоянно.

— Ты сейчас живешь в Кловске?

— Тебя это не касается, — отрезала она.

— С чего бы? — без тени улыбки спросил Назар. — Я же тоже здесь теперь живу. А судя по вчерашнему, он для нас обоих тесен. Мне надо понимать, как прокладывать маршруты, чтобы не попадаться тебе на глаза, а то вдруг ты меня заметишь.

— Значит, я сделаю вид, что мы не знакомы, — хмуро сказала Милана и, развернувшись к нему спиной, деловито потопала обратно к месту съемок.

А вслед ей донеслось — громко и мрачно:

— Я нашел в хате бабы Мотри твою сережку! Ты потеряла! Вернуть или как?

— Выбросить, — отозвалась она, не оборачиваясь.

Легко советовать другим.

Но правда заключалась в том, что сама Милана нередко пользовалась этой известной традицией. Она выбрасывала предметы, воспоминания, порой людей. Это оказалось единственным способом справляться с болью и обидой, которым она не могла позволить взять верх над собой.

Именно поэтому однажды много лет назад она очутилась в небольшом городке на берегу Атлантики. Милане нравилось в Трали, где первый раз она оказалась случайно. Там, бог знает с чьей подачи, была организована съемка рекламного ролика для известного ювелирного бренда, но ей настолько приглянулся городок, что уже через пару месяцев Милана прочно обосновалась в арендованной квартире, где с энтузиазмом принялась вить гнездо для себя и Данилы, прогоняя мысли о том, что за короткий период времени делает это уже в третий раз, и искренне желая остановиться. В конце концов, именно сейчас и именно здесь ее все устраивало.

Их квартира занимала половину небольшого старого двухэтажного дома среди таких же одинаковых домов вдоль одной из центральных улиц в паре шагов от городского парка. Из-за того, что все здания были выкрашены в разные яркие цвета, улица всегда казалась Милане веселой, праздничной и очень теплой, несмотря на северный характер самого города и его жителей. Стены жилища, в котором обосновались Брагинцы, были оливкового цвета, белые наличники ярко выделялись на их фоне, а в эркере на первом этаже Милана устроила зимний сад. У заднего входа имелся уютный палисадник, где очень скоро появились качели и небольшой надувной бассейн для Даньки.

У них не бывало гостей. Милане на удивление хватало сына и его няньки. Зденка была добродушной женщиной средних лет, чешкой по национальности. Она легко сдружилась с обоими Брагинцами. Даньку расположила тем, что всегда поддерживала его желание провести время на свежем воздухе. А Милану подкупила ее честность. С присущим ей чувством юмора, после беседы с несколькими претендентками, которых ей присылало агентство по найму, она остановилась именно на Зденке после того, как та с самым невозмутимым видом откровенно заявила: «Я люблю детей, но не до такой степени, чтобы заводить своих». И ни дня не жалела. Зденка оказалась непоколебимым тылом и была рядом до самого отъезда Миланы из Ирландии.

Первое время часто приезжал Олекса. Сначала помогал обустраиваться, потом просто в гости. Иногда они все вместе отправлялись куда-нибудь в отпуск. А когда Олекса и сам, наконец, обзавелся семьей, наведываться они с Марусей стали реже, но обязательно являлись на день рождения Данилы. И всегда весело проводили время, что не зависело от того, были они активными в поисках развлечений или подражали тюленям, уютно расположившимся на солнышке.

Уверенная в правильности выбора профессии, Милана выбрасывала из головы тревожащие воспоминания об отношении к этому отца и Назара. И каждый раз, получая новый выгодный контракт, который находило ей агентство, она искренне радовалась, как ей повезло. Ее работа приносила не только средства для содержания своей маленькой семьи и их дома. Куда важнее было то, что она позволяла Милане иметь достаточно времени, чтобы заниматься сыном.