— Мир вам, люди нашего переулка.

Высохшие от упрямого предвкушения губы пробормотали в ответ ему:

— И тебе мир, сын доброго и великого человека.

Тут Шамс Ад-Дин вспомнил, что никто из обеих групп не стремился ни привлечь его к себе, ни заручиться благословением его матери… Да, на жестокой арене побоища некому обращать внимание на женщин и незрелых юношей…

Шаалан-одноглазый присоединился к Шамс Ад-Дину и встал рядом с ним. Вышедший в отставку прежний глава клана, он играл роль беспристрастного и надёжного арбитра. В подготовке к поединку он сказал:

— Начинается бой между Гассаном и Дахшаном. Пусть каждый из присутствующих помнит свой долг…

Он предупреждающе взмахнул рукой и продолжил:

— Пусть каждый займёт своё место и будет доволен исходом, ибо нарушение уговора будет означать гибель для всех…

Никто не промолвил ни слова. А пустыня по-прежнему глядела на них холодными, насмешливыми и жестокими очами. Под ясным лазоревым куполом неба закаркал ворон. Шаалан-одноглазый добавил:

— Право на стороне победителя. Все остальные же должны подчиниться, в том числе побеждённый.

Лбы, орошённые потом, уступили предопределению; никто и не думал протестовать. Шаалан повернулся к Гассану и спросил его:

— Ты обязуешься подчиняться, если победит другой?

Гассан ответил:

— Я даю слово, Аллах свидетель.

— А ты, Дахшан?

— И я тоже обязуюсь, Аллах свидетель.

Тогда Шаалан сказал:

— Одного прикосновения будет достаточно, чтобы определить победителя. Берегитесь, избегайте насилия, ибо оно повлечёт за собой лишь вражду. Круг раскрылся, оставив в центре только Гассана и Дахшана: два крепких тела наготове поигрывали дубинками как жонглёры. Гассан сделал рывок вперёд, и Дахшан набросился не него цепкой хваткой. Дубинки их сцепились, ведя друг с другом изящную, хитрую и сметливую беседу. Каждый из них боролся за прикосновение, напарывался на блокаду, парировал удар и ускользал. Натиск разгорелся, а вместе с ним и осторожность, и настойчивость. Солнце же благословляло бой своим палящим огнём.

Внезапным молниеносным выпадом Гассан лишил бдительности Дахшана и коснулся дубинкой его ключицы. Его сторонники закричали в возбуждённом энтузиазме:

— Гассан!.. Гассан!.. Да благословит его Аллах!

Дахшан ослабел, тяжело дыша и глотая слюну. Гассан протянул ему руку со словами:

— Ты мой брат.

Дахшан пожал его руку и пробормотал:

— А ты — глава клана.

Рты всех присутствующих в такт скандировали:

— Да благословит его Аллах… Да благословит его Аллах…

Счастливый Гассан грациозно повернулся вокруг себя и спросил:

— Есть ли кто-то, кто возразит?!

Опережая друг друга, глотки присутствующих спешили присягнуть ему на верность, а когда буря стихла, послышался голос:

— Я возражаю, Гассан.

Удивлённые взоры людей были прикованы к Шамс Ад-Дину. Он стоял в толпе — стройный, высокого роста, подняв своё прекрасное лицо с блестящей в солнечных лучах кожей. Гассан пробормотал:

— Ты, Шамс Ад-Дин?!

И тот твёрдо ответил ему:

— Да, Гассан.

— Ты и впрямь хочешь быть предводителем клана?

— Это мой долг и моя судьба…

Шаалан-одноглазый жалостливо сказал:

— Даже сам отец твой не готовил тебя к этому.

— Я многому научился и многое знаю из того, что не используют другие главы кланов.

— Одной только доброты недостаточно!

Шамс Ад-Дин очаровательными и грациозными движениями поиграл отцовской дубинкой, и Гассан закричал:

— Мне невмоготу причинять тебе вред!

— Давай дадим слово дубинкам!

— Но ты ещё мальчишка, Шамс Ад-Дин!

Но тот проявил настойчивость:

— Я мужчина, плоть от плоти мужчины.

Тогда Гассан поднял лицо к небу под полыхающим огнём и воскликнул:

— Прости меня, Ашур!

Никто из присутствующих не испытывал облегчения от такого поворота дела. Губы сомкнулись от негодования, а взгляд пустыни казался ещё холоднее, жёстче и язвительнее, чем прежде.

Шамс Ад-Дин первым начал бой, и завязалось сражение, и в первый же момент явилось чудо: дубинка его попала в ногу Гассана, пристав к ней. Гассан в недоумении поднялся. Многим почудилось, что он просто недооценил своего противника, и случилось то, что случилось. Битва едва только началась, и неужели вот так закончится? Гассан всё ещё в замешательстве готов был продолжать битву. Никто не вскрикнул. Шамс Ад-Дин протянул ему руку:

— Ты мой брат.

Гассан проигнорировал это. Гнев скользил меж бровей его. Шаалан-одноглазый сочувственно предупредил его:

— Дай ему руку, Гассан!

Гассан закричал:

— Это просто был удачный удар!

— Но сам Аллах захотел, чтобы победил он.

Гассан снова упрямо закричал:

— В бою на дубинках решающее значение имеет то, чтобы противники были равными по силе, а Шамс Ад-Дин ещё только молодой зелёный саженец, которого так легко сломать. Или вы хотите стать лакомым куском для любого переулка вокруг или игрушкой в руках какого-нибудь могущественного клана?!