– Давай и на будущей неделе поедем? В следующую субботу в городе будет ярмарка… - глаза герцога просто нестерпимо сияют.

– Думаю, это лишнее, - я еще не заканчиваю говорить, а уже вижу, как находит тень на лицо мужчины. – Я прекрасно провела время, но пока не готова… к чему-то… вообще к чему-либо. Я…

Замолкаю, не зная, что сказать. Запуталась. В своих чувствах, в этом мире, во вранье. Во всем. Как в паутине залипла.

– Опять вертишь хвостом, да? – в мужском голосе ядом сочится разочарование. – Теперь я тебя узнаЮ, Айли. А то ведь почти поверил…

– Не говори сейчас того, о чем мы оба пожалеем, - говорю с грустью. – То, что было сегодня – прекрасно. Не нужно портить этот день, прошу. Целовала я тебя не с каким-то хитрым умыслом, а потому что хотела. Разве этого не может быть?

– А может? – спрашивает и смотрит на меня жадно, словно от моего ответа жизнь зависит.

– Может. Но я в растерянности и прошу на меня не давить.

– Хорошо, - тут же соглашается дракон.

– Хорошо? – я, мягко говоря, удивлена.

– Да, я согласен, - кивает головой.

– Отлично. Тогда я пойду? Покупки заберет кто-то с кухни.

– Не надо. Я сам отнесу. И да… мне тоже очень понравилась сегодняшняя поездка.

Именно эти слова и яркие глаза с острыми зрачками я вспоминаю, когда ложусь спать. Долго ворочаюсь с боку на бок, а потом засыпаю. И снова попадаю в прошлое Айли.

Темная комната, свет только из окна. В кресле-качалке сидит очень пожилая женщина. На ней сто одежд: платье, сверху какая-то накидка, потом платок на ногах, еще один – на плечах, на голову накинута шаль. В комнате невыносимо жарко, я, то есть Айли, чувствует как начинает потеть и это раздражает ее.

– Подойди ближе, что стала, как неродная? – старуха презрительно кривит губы.

Девушка делает несколько шагов в сторону кресла, но не доходит и останавливается.

– Что стала? Ближе, говорю, подойди! – требует женщина, ударив сухой ладонью по подлокотнику.

Скривившись, Айли делает еще шаг. Ей не нравится тут находиться. Ее все тут раздражает, но отец сказал прийти, и она тут.

– Сын говорит, у тебя есть способности? – спрашивает пожилая женщина, внимательно рассматривая стоящую рядом девушку темными, глубоко запавшими глазами.

Айли кивает, почти с гордостью.

Внезапно старуха делает резкое движение, и удивительно сильно хватает девушку за запястье. Та, испуганно вскрикивает, дергается, пытаясь освободиться, и не может: бабка крепко держится. А дальше происходит нечто странное. Старуха охает, закидывает голову вверх, ее глаза закатываются, оставив только белки. Айли усиливает сопротивление, в ужасе от происходящего. И вот когда девушка начинает кричать и вырываться так, что кажется, сбросит бабку с кресла, та резко отпускает ее. Айли, взвизгнув, по инерции отлетает назад и падает на пол, ушибив ягодицы.

– Нет у тебя никаких способностей. Сын ошибся. Да, в нашей семье дар передается через поколение и по женской линии, но ты – пустышка. Ты настолько ничтожна духом, что твоя магия не просто спит, она похоронена в теле. Навечно. Не приходи сюда больше. Ты – разочарование для этого дома и для нашего рода.

Айли вскакивает, презрительно фыркнув на слова бабки, но внутри девушки огнем горит обида. А я только теперь обращаю внимание на комнату, в которой все происходит, и понимаю, что знаю эту обстановку. Этот стол, большую печь. Это же тот самый дом, где мы жили с детьми не так давно!

Просыпаюсь резко, лежу какое-то время, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С чего это я так разволновалась? Следующий вопрос – о каких способностях говорила старуха? Эх! Даже расспросить не у кого!

Быстро привожу себя в порядок и выхожу из комнаты. Пора приступать к своим обязанностям служанки, кроме того, на сегодня задуман борщ, а холодец я сварила еще вчера, разобрав мясо и поставив охлаждаться уже когда все давно спали. Из-за этого сегодня немного не выспавшаяся и рассеянная. Потому, открыв дверь, могла бы и наступить на подарок, но, к счастью, внимание привлекли яркие цвета на полу, только из-за них остановилась и присмотрелась.

На букете из желтых осенних листьев стоит красивая баночка с бантом. Присаживаюсь, поднимаю с полу. Листья пахнут горечью, костром и осенью. А еще солнцем и вчерашней поездкой. Улыбаюсь. А на баночке написано «Увлажняющий крем для рук». Откручиваю крышечку, и улыбка становится шире. Цветы. Целое поле цветов. Лето среди осени. Как вчера, в таверне. Даже без записки понятно, кто это положил. Не давит, как я просила. Но мягко подталкивает. Не сдержавшись, смеюсь. Ух, драконище!