– Вы правы. Подождите здесь минутку, я оплачу, и мы пойдем.

Жду. Рассматриваю солнечных зайчиков листве и соображаю. Наверное, нужно бы что-то придумать. На будущее. Если снова возникнет такой вопрос, а он точно возникнет. Надоело врать просто до тошноты, но этот мир постоянно провоцирует.

Герцог возвращается, сгребает все наши покупки, позволив мне нести только коробочку с пирожными, и мы идем к нашей двуколке. Усевшись на удобное сидение, задумчиво осматриваюсь. Такой хороший день был, жаль, что уже прошел.

– Мы можем еще как-нибудь приехать сюда, - говорит Его Светлость, словно подслушав мои мысли.

– Ни к чему это, - отвечаю тихо.

Меня слишком устраивает сейчас все то, что есть на данный момент. И страшат перемены. Я только начала спокойно засыпать по ночам, не слыша завывания голодных желудков, перестала вскакивать и испуганно озираться, думая, что в дверь постучали. Мне совершенно не хочется создавать себе проблемы на ровном месте. А роман с кем-то вроде герцога в моем нынешнем положении – это проблемы. И не важно, что обо всем этом думает мое сердце. Я, прежде всего, – мать, и кроме меня у моих детей никого нет. Каждое мое действие отразится на них в первую очередь, надо быть осторожной.

– О чем вы так глубоко задумались, что даже морщинка между бровей появилась? – спрашивает герцог, возвращая меня в реальный мир.

– О жизни, - отвечаю банальностью, не желая делиться мыслями.

– Тогда не удивительно, что нахмурились, - усмехается мой собеседник.

Некоторое время мы едем молча, я сначала смотрю по сторонам, но когда мы выезжаем на проселочную дорогу и пейзаж вокруг становится однообразным, меня начинает укачивать. Очень стараюсь держать глаза открытыми, но потом как-то так само получается, что я засыпаю. Просыпаюсь от того, что мне почему-то уж очень приятно и тепло. И вот какое-то такое светлое чувство на душе…

Кто-то очень нежно и бережно гладит мою щеку, заправляет за ушко, выбившиеся из слабого пучка волосы. Бодренькие мурашки моментально разбегаются от мочки вниз, к шее и груди, заставляя вспыхнуть щеки и не только их. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с длинными, хищными зрачками дракона. Его лицо настолько близко к моему, что ничего кроме него не вижу. Под щекой что-то мягкое, мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что я задремала и, видимо, во сне привались к герцогскому плечу, используя его вместо подушки.

– Мы уже приехали, - говорит шепотом, привлекая мое внимание к своим губам.

Сейчас, когда они не сжаты, то выглядят такими мягкими, что хочется коснуться, проверить, так ли это. И я, забыв об осторожности, притрагиваюсь к мужскому рту. Совсем чуточку, почти невесомо, просто, чтобы попробовать. Наверное, я еще не проснулась, только этим можно объяснить подобное безрассудное поведение.

И неожиданно чувствую шевеление губ под своими пальцами. Он целует мою кожу, а затем, совершенно неожиданно, прикусывает. Я вздрагиваю от ощущения молнии, пронзившей все тело, и невольно придвигаюсь ближе, хотя, казалось бы, куда еще ближе, и так считай, сижу на нем. На смуглой мужской коже, в районе скул появляются отдельные серебристые чешуйки. Касаюсь их пальцами. Кожа под руками гладкая и горячая.

– Чешуйки, - говорю так же шепотом.

– Тебе не нравится? – спрашивает вроде бы ровным голосом, но я успеваю услышать тревожную нотку.

– Нравится, - говорю. – Это очень красиво.

И провожу пальцами вдоль чешуек, которые, словно льнут к моим рукам, появляясь там, где я касаюсь.

– Ох, - говорю удивленно.

А в следующую секунду забываю обо всем, потому что мужские губы, еще недавно казавшиеся такими мягкими, обрушиваются на мой рот жадно и жестко. Нетерпеливо. Словно хотят украсть поцелуй, а не получить его добровольно. Будто ожидают сопротивления и возражения. И спешат, пока есть это мгновение. Здесь и сейчас.

А я не сопротивляюсь, тоже решаюсь украсть это мгновение. Только один раз, только сегодня. Просто снова почувствовать себя молодой и привлекательной. Желанной. Всего на минутку. Это ведь недолго?

И поэтому не отодвигаюсь, и не возражаю. А мужчина, почувствовав, что я не сопротивляюсь, становится нежнее и бережнее. Его руки уже не твердо удерживают, а мягко прижимают, расслабляюще поглаживают, продляя приятные ощущения. Поцелуи становятся слаще, и на какое-то время я забываю вообще обо всем.

Резко выдергивает из розового тумана ощущение холода по лопаткам и чьего-то взгляда. Отодвигаюсь, герцог тянется за мной, пытаясь не разрывать поцелуй. Я снова кладу пальцы на его губы, но на этот раз в запрещающем жесте.

– Ваша Светлость… - начинаю говорить.

– Ксандр.

– Что? – переспрашиваю.

– Меня зовут Ксандр. Странно слышать сейчас с тех самых губ, которые я целовал, это твое «Ваша Светлость».

– Мне нужно идти. Спасибо за поездку, это было прекрасно.