– Я тебя держу, - говорит надо мной спокойный голос.

Открываю глаза и поднимаю голову.

– Умеете вы появиться вовремя, - говорю шепотом.

– Вообще-то, я тут уже некоторое время стою. С того момента, как ты полезла на табурет, - отвечает так же тихо, склонившись к моему уху и заставляя ёжиться от слишком острого ощущения его губ возле моей кожи.

– Почему же не показались раньше? – спрашиваю, чувствуя, что сбиваюсь с дыхания, как в своей прошлой пенсионной жизни при подъеме на пятый этаж по ступенькам. А ведь герцог просто поглаживает широкой ладонью мою спину.

– Не хотел смущать, - замолкает, потом наклоняется еще ближе и уже в самое ухо шепчет, - любовался.

Меня словно пробивает разряд. Он идет вниз, от уха, которого касаются мужские губы, по шее к груди и ниже, к самым интимным местам. И я загораюсь, как сухое дерево от удара молнии. Жадно подставляю губы под поцелуи. Отвечаю, овившись лианой вокруг герцога, прильнув к мужской груди и зарывшись пальцами в волосы на его затылке.

Сколько мы так целуемся – не знаю. Меня снова возвращает в реальный мир ощущение чужих глаз. Вздрагиваю и останавливаюсь, пытаюсь отодвинуться. Полуслепыми глазами смотрю на свое мокрое платье из-за зажатого между нашими телами полотенца.

– Я… мне нужно идти, - пытаюсь забрать свою ладонь из рук герцога. – Еще надо ужин приготовить. А вы… вот, - силой впихиваю ему полотенце, - повесьте, раз уже тут. И… приходите ужинать.

И сбегаю. Нет, ну можно было бы соврать, что горделиво ухожу, но я так устала постоянно лгать, что хотя бы самой себе признаюсь - сбежала. На кухне, успокоив сердцебиение, принимаюсь за готовку. Тетушка Агата иногда бросает на меня любопытствующие взгляды, но ничего не спрашивает, как и две ее помощницы.

Когда мы заканчиваем ужин и я перемываю тарелки, приходит муж поварихи и сообщает, что герцогу ничего готовить не нужно, он только что уехал по срочному вызову самого короля, видимо опять где-то прорвалась тьма, а всем ведомо, что только драконы могут ее загнать обратно, ведь в основе их магии тот же мрак.

Угу. Всем ведомо, кроме меня. Но спрашивать, что за тьма и как дракон ее загонит обратно, не рискую. Ни к чему мне сейчас ненужные ответные вопросы на тему, как это я ничего не знаю. Враньем сыта по горло. Поэтому молчу и просто слушаю. И еще немного грущу, что герцог уехал. Очень хотела его увидеть… после всего произошедшего. Ну да ладно. Что я, девица малолетняя, чтобы сидеть да вздыхать? Работы вон – полным-полно.

Когда все расходятся по своим комнатам, закрываю кухню и тоже иду к себе. Проходя мимо окна, вижу, что забыла закрыть сарай. Ругнувшись, накидываю пуховый платок на плечи и быстро выбегаю во двор. Надо закрыть, а то мне завтра влетит от тетушки Агаты.

Закрыть сходу дверь не получается, приходится убрать дрова, которые сегодня кто-то рубил и бросил абы как, не сложив. Я наклоняюсь, чтобы отбросить последнее полено, когда меня кто-то хватает под руку и затягивает в сарай. Хочу закричать, но резко замолкаю, когда на мой рот ложится широкая ладонь и голос, который я никогда не слышала, но сразу узнала, говорит:

– Тише. Это я!

Никогда не думала, что обычный мужской голос может набатом отдавать в голове и ледяным холодом во всем теле. Резко дернувшись, поворачиваюсь лицом к говорящему. В сарае темно и я не сразу вижу черты лица, вначале только силуэт, но потом мужчина делает шаг в сторону окна, из которого льется яркий лунный свет, и я ахаю, понимая, что мне не показалось. Граф Росс Бонвилл, собственной персоной. Живехонек и здоровехонек!

– Ты… - удается выдавить из пересохшего горла.

– Да, любимая, я жив! Представляю какой это для тебя шок, но все хорошо, это правда я. Вот, почувствуй, - и хватает меня за руки холодными пальцами. – Я тут немного промерз, сама понимаешь, не лето уже… Да и голоден. Принесешь мне что-нибудь поесть?

– Как? Что? Ты же умер! – с третьей попытки мне удается выдавить из себя связную фразу.

– Ну, как видишь, нет, - самодовольно улыбается. – Это был тщательно продуманный план, чтобы запутать следы. Но тебе ни к чему забивать свою милую головку подобными ужасами, лучше принеси своему мужу…

– Ни к чему забивать голову ужасами? – переспрашиваю, едва борясь с желанием расцарапать эту сочащуюся довольством морду. – Ты серьезно?

– Конечно. Такой хорошенькой женщине, как ты, совершенно нет нужды вникать в мужские дела.

– Откуда у тебя вдруг возьмутся мужские дела, мне интересно?! – все, меня прорвало.

– Как это откуда? – муж еще не понимает, что попал.

– Вот так. Для мужских дел мужиком надо быть, как минимум. А ты – жалкий трус, бросивший свою семью и детей.