Поначалу он хотел все срисовать себе куда-нибудь. Хотя бы на кусок тряпки. На всякий случай, чтобы потом использовать. Все-таки магически укрепленное защитное снаряжение — это очень здорово. Тем более легкое и способное выдерживать такие чрезвычайные нагрузки. Но довольно быстро плюнул. И выругался.

Грязно.

Развернуто.

Словно был на докладе в каком-нибудь самом сальном и поганом порту, читая лекцию о вреде алкоголизма перед грузчиками. Ибо понял, что пытался заниматься мартышкиным трудом. Этот узор на щите, судя по всему, был простым декором. Ключевым же элементом являлись камни, те самые, в которых чувствовалась магия. И, приглядевшись, понял: там внутри какие-то многомерные узоры. Адово сложные.

Так что он плюнул и отбросил в урну свои мысли о копировании. Наивные. Глупые. Детские. Несмотря на определенную примитивность многих окружающих вещей, уровень мастерства, который требовался для изготовления подобных поделок, был чрезвычайным. По ощущениям Ильи — эти камешки по сложности едва ли уступали простеньким микропроцессорам.

— Техномагия… — задумчиво произнес он, поглядывая на щиты.

Скривился.

И снова раздраженно сплюнул.

Этот контраст удивлял и бесил. Какие-то очень простые, примитивные вещи соседствовали с крайне высокотехнологичными. Чем-то напоминая идеи «Звездных войн», в которых шло такое соседство повсеместно.

Почему так?

Из-за чего?

Если маги настолько могущественны, то почему они не построили высокоразвитую цивилизацию и продолжают прозябать?

Чем дольше он тут находился, тем больше вопросов появлялось в его голове. На отдельные время от времени он находил ответы. Но их все равно прибывало все больше и больше, буквально на глазах. Например: а где железо? Цветных металлов он встретил тут много, а вот железа и его производных — нет. Да, бронзовый нож, укрепленный магией, по своему функционалу превосходил иные стальные. Но… где железо? Это ведь странно. Такая развитая цивилизация, а этого фундаментального металла нет. Почему?

Да и вообще — было видно — здесь цивилизация пошла другим путем. Совсем. В чем-то застыв в глубокой древности, законсервировавшись. А в чем-то и скакнув далеко вперед. Например, лакса «Насыщение», на взгляд Ильи, была совершенно гениальным изобретением. И там, на Земле, просто изменила бы всю логику боевых действий… да и даже простой жизни. Разом решив чрезвычайные логистические и хозяйственные проблемы. Заодно изменив всю цивилизацию Земли до неузнаваемости.

Кардинально.

Фундаментально.

А эта нежить с конструктами? Это ведь роботизация. Та самая, о которой все там, у него дома, только и болтали, но так и не могли сделать. А тут вот она — нате, как говорится, жрите — не обляпайтесь. Только всех этих условных «роботов» обучать нужно…

И тут Илья словно очнулся, вылезая из своей мрачной задумчивости. После чего занялся своими скелетами… хотя какие они скелеты? С виду эти ребята напоминали скорее мумии. Мягкие ткани уже имелись, пусть и сильно ограниченно. Бинты тоже были в наличии. И общий силуэт под стать.

Сухие такие, подтянутые мумии.

Впрочем, об упитанных представителях данного вида нежити Илья и слышать не слышал никогда. Ни в книгах, ни в играх, ни в фильмах. Да и тут тоже. Вот и получалось, что за время возни тут, в старом дворце, его скелеты проделали эволюционный путь к мумиям.

Почему?

Из-за чего? Почему они не стали увеличиваться в размерах и укрепляться костьми? Неужели он сам подсознательно их так направлял? Как и в ситуации с «Зубом Тиамат». Хотел каких-то определенных качеств — и они проявлялись по мере развития.

«А был ли выбор? Была ли ветка развития собственно скелетов?» — подумал Илья, пытаясь припомнить что-то аналогичное из своей юности, когда он еще играл в компьютерные игры.

Ответа, разумеется, он не получил.

Снова выругался, поняв, что морочит себе голову ненужными вопросами. И перешел к оснащению и тренировке своих мумий.

Соорудил каждой портупею из веревок.

Импровизированную и довольно грубую, но она позволяла носить с собой и топор, и булаву.

Мечи он использовать не стал. Эти сильно изогнутые штуки вообще непонятно как было применять в строевом бою. Особенно со щитом. Илья покрутил-повертел их. И плюнул, отбросив как непригодное изделие. Остановив свой выбор на связке топора, дубинки и копья. Причем последних он выдал мумиям аж по три штуки. Легкие, они прямо сами просились к метанию. Чем он и занялся.

Перешел к ручному управлению одной из мумий и начал пытаться освоить это нехитрое дело. Требующее, впрочем, определенного навыка. Остальным бойцам приказал повторять.

Поначалу получалось ужасно.

Копья летели черт знает как. У всех. Если цель была не одиночной. Однако «костяные тамагочи» учились довольно быстро. И за несколько тысяч повторений сумели мало-мало наловчиться кидать куда надо, разбирая между собой мишени. Или… это мозг Ильи натренировался на подсознательном уровне «нарезать» каждому из бойцов более точные инструкции?