– Я ожидал кого-то другого, – заметил Адриан, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Но и этот вариант сойдет. – Его голос был бархатным, с легкой хрипотцой. Глубокий. Сексуальный.

«Ну и придурок».

– Рада слышать, что ты меня одобряешь. – Я скрестила руки на груди под камерой.

Софи повернулась ко мне.

– Может, лимонада?

– Нет, спасибо, – быстро отказалась я.

– Да пожалуйста. На улице жарко.

– Тебе вовсе не обязательно…

– Никаких проблем, – весело отозвалась Софи. – Я не так быстро двигаюсь, как Адриан, но с радостью принесу лимонад. Позволь мне…

– Да, позволь ей, – тихо произнес Адриан, твердо глядя мне в глаза.

Я втянула в себя воздух.

– Спасибо, Софи. Лимонад будет очень кстати.

Софи вошла в дом и прикрыла заднюю дверь. Я устроилась на кованом стуле напротив Адриана.

– Конечно, пускай она носит мне лимонад, – проговорила я, – и открывает двери, пока ты сидишь здесь на солнышке и читаешь…

– Ну да. И что? – невозмутимо отозвался Адриан. – У нее детский церебральный паралич. Софи не в коме и вполне способна открыть дверь в своем собственном доме или принести гостю попить.

Я откинулась на спинку стула.

– Но ей, кажется, сложно…

– Софи делает что хочет. И если она считает, что может с чем-то справиться, я не собираюсь ей мешать. – Его синие глаза наполнились печалью. – И никто не должен.

– Ты прав, – ответила я, четко выговаривая каждое слово. – Прости. Не хотела никого обидеть.

Адриан вздохнул и бросил книгу «Пролетая над гнездом кукушки» во французском переводе на стол обложкой вниз.

– Ты не первая, кто пытается с ней нянчиться. Знаю, на первый взгляд она выглядит нежной и слабой, но в ней больше силы, чем в нас с тобой, вместе взятых.

Я снова посмотрела на Адриана и вспомнила почему-то слова Хелен, что важную историю можно отыскать внутри незначительной. Порывшись в сумке, я вытащила тяжелый кассетный диктофон.

– Не возражаешь? – спросила я, готовя диктофон к работе. – Стандартная процедура…

Я старалась не думать о том, как хриплый, сексуальный голос Адриана будет звучать на пленке, но эти мысли все равно лезли в голову, и я снова и снова кляла себя за это.

– Порядок. – Он снова лениво улыбнулся.

– Отлично. – Я нажала кнопку записи и воспроизведения, и колесики кассеты закрутились. – Интервью с Адрианом Руссо…

– Я видел тебя в «Ла Клоше», – вдруг сказал Адриан. – Несколько дней назад. Ты меня не помнишь?

– Э-э… да. Я была там, – напряженно ответила я. – Но тебя не помню.

– В это трудно поверить. – Дерзкая ухмылка на его губах стала шире.

Я закатила глаза. Мимолетная надежда, что это интервью будет отличаться от тех, что я брала раньше, тут же рассыпалась в прах.

– Я тебя не помню, – повторила я. – Зато знаю твой типаж.

– Мой типаж? Ну и каков он?

– Богатый, высокомерный, самоуверенный парень, который находит себе новую девушку каждую неделю…

– Иногда двоих, – подмигнув, подсказал он.

– Разумеется. И подаренный богом талант к футболу ты используешь, чтобы…

– Забивать голы на поле и за его пределами? – Он приподнял брови. – Надеюсь, в своих статьях ты более оригинальна. – И, не дав мне возразить, быстро спросил: – Ты американка, да? Из Нью-Йорка?

– Из Калифорнии.

– Голливуд? С твоей внешностью ты вполне могла бы стать актрисой.

– Кто бы говорил об оригинальности…

Адриан пожал плечами, и взгляд его снова стал жестким.

– Раздражает, не так ли?

Я открыла было рот, собираясь оспорить его слова, но передумала и просто пояснила:

– Я не актриса, а журналист. Точнее, стану им, если ты позволишь мне задать несколько вопросов.

Пытаясь скрыть то, как сильно он выбил меня из колеи, я принялась рыться в сумке в поисках карандаша и блокнота. Я так торопилась достать искомые принадлежности, что вслед за ними выскользнула салфетка с грубо сделанным наброском и плавно опустилась на землю. Я наклонилась, чтобы схватить ее, но Адриан оказался быстрее.

Почти молниеносно он подобрал салфетку и широко улыбнулся, чем сильнее вывел меня из себя.

– Кажется, ты кое-что уронила.

«Она сохранила рисунок».

От этой мысли у меня в груди разлилось непрошеное тепло.

«Ну да, она красива, и что с того? Ты встречался с кучей прелестных девушек».

– Эту салфетку мне дал официант, – надменно сообщила Джени. – Вообще-то я собиралась ее выбросить.